— Ты как-то реагируешь на нее эмоционально или думаешь о ней? — спросил внутренний голос с легкой отстраненностью. Он говорил нейтрально, как будто старался быть объективным и придерживаться правил беседы.
Ничего. Абсолютно ничего.
— Лжец ты, Массимо, — в ответ неизвестность лишь протяжно застонала от скуки. — И до сих пор не понимаешь, что вы нужны друг другу.
Я всё понимаю.
— Ты ничего не понимаешь.
Голос исчез и больше не появлялся. Уверен, что это была очередная тень, которая хочет меня поглотить в свой мрак и возненавидеть её сильнее обычного. Она мешает мне жить на как обычный человек.
Неужели я настолько чокнутый и сумасшедший?
— Мне нужно в магазин, — внезапно, сам того не ожидая, заявил я. Чёрт тебя подобрал, Аристон, зачем тебе вдруг понадобилось в продуктовый?
— Дома же все есть.
Ева, облаченная в черные джинсы и футболку бежевого цвета, укороченную до талии, выразила недоумение, подняв одну бровь. Ее жесты, направленные на прическу дочери, замерли в ожидании моего разъяснения.
— Фрукты и шоколад, было бы неплохо что-нибудь приготовить из этого.
— Снова сладкое? — Ева ухмыльнулась и разделила волосы ребенка на три равные части, заплетая красивую и идеальную ровную косичку.
— Имеешь что-то против сладкого, котёнок?
Несколько размеренных шагов в сторону девочек, и я склонился над Евой. Ее глаза округлились и засияли странным блеском то ли счастья, то ли смущения, то ли и того и другого.
— Прекрати меня так называть, — девушка поспешила завязывать кончик косички Лорелей резинкой и отпустила ее.
— Котёнок смущается?
Эльсен, сидя на диване, мигом прикрыла лицо своими ладонями, спрятав от меня выражение лица. Однако я, даже не видя ее, уже знаю насколько сильно она стесняется и готова сгореть со стыда, лишь бы я перестал смотреть на нее и называть котенком.
Что я поделаю, если она истинная копия маленького котенка?
Я смотрю на нее и вижу в ней котенка, познававшего мир, в котором он уже начал жить.
— Пап, что ты делаешь?
Именно в эту секунду я понимаю, что буквально едва не лег на Еву. Я нависал над ней, уперевшись ладонями в спинку дивана, дыша ей в губы, но не целуя и даже не собирался. Поцелуя не было в моих мыслях ни разу.
— Тогда почему ты сейчас почти целуешь её? — снова этот надоедливый внутренний голос, который издевался надо мной.
Чёрт.
Оторвавшись от девушки, я отошел на безопасное расстояние.
Голос в голове стих. Исчез сквозь голову, будто его не существовало, и я попросту схожу с ума, как самый настоящий псих.
Такими темпами, уверен, я совсем скоро слягу в психушку и совсем перестану соображать.