– Что-то болит? – спрашивает, кажется, очень даже заботливо.
– Немного… Ты не ответил на вопрос…
– Думаешь, я обязан отвечать?
– Нет, я так не думаю… – шепчу, прижатая к нему. Но страха я не чувствую. Скорее какую-то безысходность. Потому что я уже опасаюсь его самостоятельно обнимать или что-то такое. Вдруг он накричит на меня. Вдруг отошьёт. Я… вообще не понимаю, что между нами.
Он снова касается моего лица. Не грубо… Скорее – наоборот… Кончики пальцев убирают лишние волосы, словно пытаются полностью очистить меня от лишнего «антуража»… Ведут по коже, слегка натягивая ту… Очерчивают мои брови… Линию губ… И мне хочется закрыть глаза.
– Чё ты там мне вчера предлагала? Сказала всё, что захочу… – говорит, глядя своими чёрными, а я сглатываю.
– Если ты помнишь… Я сказала, если ты вернёшься и не поедешь туда… Но ты уехал…
Он усмехается надо мной, опуская ладони на талию. Стискивает, и я ощущаю давление между своих ног. Такое, от которого по всему телу пролетают искорки. Просто он стоит так близко, что всё ощущается. Всё его мужское, и моё женское… Соприкосновение наших тел… Электричество… Наше с ним общее, от которого невозможно сидеть на месте ровно.
– Анжей, кто я для тебя вообще… Я не понимаю…
– Т-с-с… Тихо… – его указательный палец вновь надавливает на мои губы с целью закрыть мне рот. А он продолжает рассматривать, словно игрушку, которую поставил на полку. Или же в этом взгляде есть что-то ещё…
Неожиданно пальцы, которые минуту назад касались моего лица, опускаются к вороту моей пижамы, чуть стягивают его вниз, а сам Анжей льнёт туда губами и целует… Целует нежно прямо в синяк, который там остался, ласково и эфемерно задевая кожу в том месте своим тёплым влажным языком, хотя сам весь каменный при этом. Я чувствую это, когда кладу руки ему на плечи и сжимаю его кофту. Я чувствую очень много… В том числе, как сильно хочу, чтобы он ответил на мой последний вопрос…
Тело отзывается на нежность. Слишком откровенно отзывается, выгибаясь вперёд в его руках.
Он чуть отстраняется от меня и заглядывает в глаза снова… А я уже растеклась от всего этого. У меня вид, как у лужицы, я уверена… Оттого и уголок его губ чуть приподнимается вверх, показывая мне его настрой.
– Так что… – спрашивает он на низких вибрациях. – Будем учиться целоваться, языкастая?
Марина Чемезова
Без ответа на вопрос он касается моих губ, пригвождая меня к себе обеими руками. И если тогда в наш первый раз он был грубым и злым, сейчас я этого не ощущаю… Наоборот. Он какой-то излишне сдержанный и нежный со мной. А я даже не понимаю, почему… Особенно после тех его слов и безразличных взглядов, брошенных в мой адрес при своём отце.