Она молчит, а мой палец сам тянется провести подушечкой от её губ до разреза глаз и обратно… Нежная бархатная кожа тотчас же поддаётся волнению, покрывшись румянцем. Ей идёт… Безумно.
– Я вчера так испугалась…
Эти слова заставляют меня внутри сжаться… Я помню всё, что случилось слишком хорошо, чтобы не понять смысла этой фразы.
– Ты меня спас… Откуда ты знал, что я там…
– Просто знал. Не важно…
– Ты должен знать, что я пошла туда не для такого… И не для того, чтобы позлить тебя…
– А для чего тогда…
– Не знаю… Возможно, я хотела тебя увидеть после всего…
– Я на такие тусы не хожу. Не любитель…
– Расскажешь почему? Потому что мне тоже совсем не понравилось… – говорит она со слезами на глазах, и я хмурюсь.
– Потому что там только бухать… Я стараюсь не пить. Проблемы с самоконтролем… Не плачь только. Не надо, Марина…
– Прости, я помню, что ты этого не любишь…
С ней всё иначе, конечно, но я молчу… Пусть успокоится лучше. Это намного лучше, чем рыдать попусту. Уже всё закончилось. Но я не перестаю касаться его своими ладонями, будто пытаюсь снять её тревогу и успокоить, сам того не понимая. Как это работает… Когда плачет она – дерьмово почему-то мне…
– Не надо тебе в такие места ходить. Там ловить нечего.
– Я уже поняла… Теперь у тебя будут неприятности.
– Не будут, всё в порядке.
– Это… Твой папа был, да? – спрашивает она, глядя таким лицом, словно раскурочить мне внутри всё собралась.
– Марина… – грозно прерываю, и она роняет взгляд.
– Ладно, извини. Я поняла… – кусает щёку изнутри, словно нервничает. – Ты останешься?
– Нет. Мне нужно будет уехать… – говорю, потому что у меня там на хате товарищ, который терпеть не может оставаться один… Пока меня не было он такое там, блядь, наворотил. Зарядку сгрыз, весь пол обгадил, оторвал кусок панели, сожрал мой тапок и в конце расцарапал входную дверь в знак того, что нехуй оставлять его так надолго без еды и тепла. Марина при этом будто расстраивается. Хотя раньше, походу, мечтала, чтобы меня рядом с ней не было. Как же это всё-таки странно. Момент, когда ты становишься для другого человека чем-то большим, ощущается. Сейчас явно ощущается. – Но ты можешь поехать со мной, если хочешь...
Она громко выдыхает и смотрит на меня своими изумрудными глазищами.
– А куда? – спрашивает тонким голоском.
– Ко мне домой…
Марина Чемезова
От его предложения под ложечкой сосёт. Странное ощущение… И хочется, и колется… И вроде бы как нужно соглашаться. Ведь это шанс узнать его ближе… Только я всё равно боюсь.
– Но у меня мама дома, ты же знаешь…
– А мы её не потревожим, – отвечает он спокойным тоном. – Ты боишься маму напугать или со мной оставаться?