– Чернов… Он их там всех…
От этих слов у меня кровь внутри сворачивается, и я подношу ладонь к губам, ощущая, что готова закричать…
– Господи, не говори, что он убил кого-то…
– Насчёт убил, не знаю… Но он с битой приехал…
– С какой ещё битой…
– С металлической такой… Как только крики начались, мы свалили нафиг…
– Аняяя…
– Я знаю… Мариш, что произошло?
– Арефьева…
– Что она сделала?!
– Ко мне Слава подошёл… Сейчас погоди… – шепчу я в трубку, приоткрыв дверь. Мама вроде у себя… В зале её нет. Значит, скорее всего, не услышит. – Он сказал, что ты блюешь на втором этажа, я испугалась, пошла с ним…
– Таааак… Я не блевала…
– Я знаю… Он завёл меня в комнату, где были какие-то парни стрёмные… И Арефьева…
– Боже… Она тебе что-то сделала?!
– Они, Марина… Они хотели меня… Меня… – начинаю плакать, и Аня просто молчит несколько секунд.
– Господи… Я убью его… Я его просто убью… Вот ведь урод, а… Как хорошо, что его отсюда вынесли с пробитой башкой! Боже, они что-то сделали? Чернов же успел, да? Скажи, что успел…
– Успел… На мне синяки и ссадины… Но… Он такой злой был, когда уезжал. Я вообще испугалась…
– Ох ты, Боже мой… Мариш… Я бы приехала сейчас…
– Я не хочу маму пугать…
– Ты ей не рассказала?!
– Нет, я… Я не смогла, я… Она бы себя винила, что настояла…
– Я уже тоже себя виню… Прости меня, Марина…
– Ты не виновата… Это Арефьева…
– Она реально больная… Надеюсь, Чернов пробьет ей башню первой…
– Аня! Да что ты говоришь! У него же проблемы будут!
– Не будут! Когда люди узнают, что эти уроды пытались с тобой сделать! И он прав, слышишь?! Я на его стороне! Даже если он на меня обозлился… Я понимаю его реакцию…
Я молчу и сердце носится в груди, как сумасшедшее…
– Я боюсь за него, Аня… И я не стала ему про неё говорить. У меня язык не повернулся…
– Она не заслуживает этого снисхождения, Марина… Она не человек даже…
– Дело не в ней… А в нём. Я не хочу, чтобы это легло на его плечи. Что если он её побьёт или что-то такое сделает… Кем он тогда станет? В моих глазах… Я даже смотреть на него тогда не смогу, пойми… Когда он тебя толкнул, я буквально дышать перестала… Я не хочу, чтобы он таким был… Способным бить женщину, как они все…
– Я понимаю, Марин… Если я что-то узнаю, я скажу тебе… обязательно.
Мы прощаемся, и я ещё долго смотрю в окно в надежде, что он приедет обратно… Слёзы катятся по щекам, и мне так больно от того, что происходит…
Оказывается, я просто не знала раньше, что такое боль, пока не встретила его…
Марина Чемезова
Утром, прячась в своих балахонах, я встречаюсь с мамой глазами на кухне… Не знаю, что она по мне видит, но… что-то замечает… и мне больно, что я не могу ей рассказать. Но если расскажу, всё будет ещё хуже, чем сейчас. Лучше не знать, пусть спит спокойно…