Я смотрю на Марину, она – на меня…
– Мне очень жаль, что всё так получилось, – говорит Лидия. – Я была уверена, что вы уехали и всё сложилось хорошо… Возможно, при ссоре это всё случилось? У Саши ведь не было проблем с сердцем… Я точно знаю, что она была здорова…
– Она ему говорила, что знает?
– Конечно… Конечно, говорила… Они ругались…
– Понял…
– Ох, Анжей… Сколько же тебе пришлось пережить… Извини меня, но твой отец не самый хороший человек…
Это слабо сказано…
Мы ещё разговариваем. Она рассказывает о маме. Обещает скинуть больше фотографий, из тех, что сохранились… Марина всё время сжимает мою руку, гладит меня и как-то чисто ментально успокаивает… Удивлен, что её это удаётся так легко. Потому что я могу взорваться на ровном месте…
Когда прощаемся с ней, я смотрю на свою языкастую и роняю лоб на её плечо.
– Всё в порядке… – её ладонь тут же накрывает мой затылок… И кончики пальцев массируют кожу через волоски…
– Не знаю… Не хочу думать об этом, но… Мне нужно свидетельство маминой смерти… Заключение и прочее… Ты со мной? – отпрянув, смотрю в её глаза, которые с опаской смотрят на меня, и она кивает.
– С тобой, конечно… Я с тобой, Анжей. До конца…
Марина Чемезова
Ночь тянется бесконечно… Анжей засыпает быстро – усталость, как видно, берёт своё. Он едва успевает положить голову на подушку, как его дыхание становится ровным, глубоким. Я же долго не могу прийти в себя. Лежу на боку, подложив ладонь под щёку, и смотрю на него, любуясь… В полутьме комнаты черты его лица кажутся мягче, расслабленнее. Ресницы отбрасывают тени на скулы, губы чуть приоткрыты и вытянуты, как у утёнка. В такие моменты он выглядит почти мальчишкой – не тем уверенным, порой жёстким парнем, которого знают другие, а тем, кого знаю только я…
Прислушиваюсь к каждому звуку за окном... Всё кажется каким‑то нереальным, будто происходит не со мной. В груди сидит тяжёлый ком дурных предчувствий. Что‑то должно случиться. Я чувствую это каждой клеточкой тела, как будто сама атмосфера вокруг заряжена тревогой…
Переворачиваюсь на спину, закрываю глаза, но сон не идёт. Перед внутренним взором проносятся события последних дней… Разговор с той женщиной –Лидией, конфликт с отцом Анжея, его разбитый кулак, осколки зеркала на полу ванной… Мысли путаются, переплетаются с догадками и страхами.
Осторожно провожу пальцами по руке Анжея, просто чтобы убедиться, что он здесь, рядом. Задеваю волоски… Он во сне чуть шевелит губами, будто хочет что‑то сказать, но не может. Я накрываю его ладонь своей и закрываю глаза, пытаясь отогнать тревожные мысли.