– Не бойся, – тихо говорит она мне. – Я рядом. Никто тебя не обидит.
Внезапно меня охватывает волна дурноты. Голова кружится, в горле встаёт ком.
– Мам… мне так плохо, – шепчу я. – Пойду в уборную схожу. Подержишь его?
– Да, разумеется… Проводить тебя?
– Сама…
Оставляю Айса маме, иду по длинному коридору. А уже там меня тошнит. Сильно… Наверное, такая реакция на стресс, на страх, на кровь и всё, что случилось за эти часы. Я такая зелёная вся… Меня реально нездорово мутит. Я умываюсь холодной водой, прополоскав рот, смотрю на своё отражение… Бледная, глаза красные, волосы как солома, но мне плевать на самом деле. Глубоко дышу, пытаюсь взять себя в руки. Я должна быть сильной. Ради него… Я должна.
Возвращаюсь в коридор. Мама встречает меня обеспокоенным взглядом.
– Меня вырвало, – говорю я тихо. – Просто стресс…
– Бедная моя… – она протягивает мне бутылку воды из своей сумки. – Попей.
Мы садимся на скамью. Мама держит меня за руку, и от этого становится чуть легче…
– С Анжеем всё будет хорошо, – уверяет она. – Надо молиться. Антонина Фёдоровна тоже молится за него. Она звонила мне, сказала, что хотела приехать следом, но пока не может – у неё давление… А спускаться ей тяжело…
– Надо увезти щенка домой и покормить, – говорю я, оглядываясь на Айса. Он сидит рядом с мамой, смотрит на меня своими большими невыспавшимися глазами. – Но я не уеду отсюда. Ни за что…
– Давай я покормлю его дома и вернусь… – предлагает мама.
– Ты сможешь?
– Конечно, я что маленькая, что ли? – улыбается и касается моей щеки. Приглаживает волосы. – Что тебе привезти?
– Привези кофту Анжея, – прошу я. – Такую чёрную широкую, с капюшоном. Она у меня в шкафу лежит.
Мама кивает, берёт на руки Айса.
– Хорошо. Я вернусь через пару часов. Приготовлю тебе что-нибудь… Держись, родная…
Я киваю, провожая её взглядом… Сердце при этом возле его палаты… На полу перед дверью… Ждёт, когда его запустят внутрь…
Мама уезжает. Я остаюсь одна у дверей реанимации. Через какое‑то время вижу, как Альберта Викторовича уводят правоохранители… Его забирают на допрос. Я почти не обращаю на это внимания. Мысли только об Анжее и плевать мне на то, что будет с этим недочеловеком…
Время тянется бесконечно. Усталость накатывает волной. Я опускаюсь на скамью, прижимаюсь спиной к стене. Глаза закрываются сами собой. Перед сном думаю о нём… О его улыбке, о том, как он держит меня за руку, о том, как шепчет мне на ухо «Всё будет хорошо, языкастая. Я тебя люблю»…
И я проваливаюсь в сладкий сон о нас…
***
Просыпаюсь утром и понимаю, что сплю не одна. Моя голова лежит на мамином плече. Она тоже задремала, но от моего шевеления сразу открывает глаза и улыбается: