Фредди Савельевич аккуратно пересчитал доллары, убрал их в металлический кассовый ящик под верстаком, вытащил чернильную авторучку и сделал запись в графе прихода. Часы «Молния» в его кармане щелкнули ровно в 17:00. Рабочая смена была официально окончена.

— Так, Тони, — Фредди повернулся к застывшему у верстака миллионеру.

— Переходим к процедуре окончательного расчета за отработанное согласно утвержденной тарифной сетке разнорабочих первого разряда артели "Крюгер и партнеры". Капиталистическая эксплуатация у нас запрещена законом природы, каждый труд должен быть оплачен строго в соответствии с квалификацией и объемом выполненных работ. Приписками наше предприятие не занимается.

Фредди Савельевич демонстративно открыл кассу, вытащил оттуда несколько мелких монет и с сухим, весомым звоном опустил их прямо на лакированную поверхность верстака перед Тони.

Это были четыре серебряные монеты достоинством в десять центов каждая — «даймы» образца 1965 года с изображением Рузвельта. Чистые, законные сорок центов США. Сдельная оплата за полную восьмичасовую смену неквалифицированного помощника слесаря.

Тони Старк застыл, дикими глазами глядя на эти четыре крошечные серебряные монеты, тускло поблескивающие под багровыми лучами заходящего южного солнца.

Человек, чей личный чек на закупку авиационного алюминия для лабораторий MIT на прошлой неделе составлял двести тысяч долларов, сейчас стоял перед дубовым столом в провинциальном Нэшвилле, и перед ним лежала его первая в жизни "настоящая" трудовая зарплата. Сорок центов. Цена двух бутылок дешевой кока-колы в придорожном автомате.

— Сорок… центов? — Тони медленно поднял глаза на Фредди, и в его голосе прозвучала странная, звенящая смесь ярости, недоумения и какого-то глухого, подсознательного трепета перед этой суровой системой.

— Крюгер… Ты серьезно? Я вкалывал здесь как проклятый восемь часов, отмывал мазут, стер руки в кровь этим чертовым рашпилем, выпилил деталь с точностью до микрона… и ты даешь мне четыре монеты, которые даже нищий на Бродвее не подберет?!

— Монеты эти, товарищ Старк, — Фредди Савельевич строго посмотрел на миллионера своим суровым начальственным взглядом, — это законно заработанный трудовой доход.

Они обеспечены реальным материальным результатом — отремонтированным стартером, который завтра будет двигать грузовик и приносить пользу народному хозяйству штата Теннесси. В отличие от твоих миллионов бумажных, которые твоя корпорация на военных заказах и спекуляциях из воздуха делает, эти сорок центов имеют стопроцентный коэффициент полезного действия.