Дверь машины распахнулась, и на раскаленный асфальт уверенно ступил мужчина почтенного возраста. На нем был безупречный серый твидовый костюм, несмотря на зной, дорогие туфли из крокодиловой кожи и тонкие, щегольские усики. В руках он держал массивную трость с набалдашником из полированного титана и плотный кожаный портфель с золотыми замками. Это был сам Говард Старк — глава крупнейшего военно-промышленного конкорциума США, легендарный изобретатель, один из основателей Щ.И.Т. а и отец того самого Тони Старка, чьи «цифровые» дизель-генераторы Фредди на прошлой неделе успешно переплавил в надежную механику.
Говард Старк зашел в мастерскую уверенным шагом человека, привыкшего открывать пинком двери в Пентагоне. Но стоило ему переступить порог, как он инстинктивно замедлил ход.
В цеху артели стоял такой стерильный, образцовый порядок, какого Старк-старший не видел даже на своих секретных заводах в Лос-Аламосе. Никакой стружки на полу, никакой разбросанной ветоши. Каждый гаечный ключ на дубовом щите висел строго по ранжиру, верстаки были натерты воском, а на дальнем столе ровной зеленой линией мирно светился экран армейского осциллографа Tektronix.
Фредди даже не поднял головы от своей учётной книги. Он аккуратно дорисовал хвостик у цифры «4» в графе прихода и только после этого закрыл чернильницу.
— Добрый день, мистер Старк, — спокойно, со своей фирменной дедовской хрипотцой произнес Фредди, поправляя воротник полосатого свитера. — Заходите, только ноги о коврик вытрите, у меня полчаса назад влажная уборка цеха закончилась. И тростью своей по верстаку не стучите, у меня там прецизионные гитарные лады лежат, калибровка собьется — из вашего портфеля вычту по прейскуранту.
Говард Старк удивленно хмыкнул, остановился посреди мастерской и с интересом оглядел худого двадцатилетнего парня. Информация, которую ему три часа назад лично передал бледный Ник Фьюри в Вашингтоне, казалась Старку безумием. Полковник утверждал, что в Теннесси объявился мутант Омега-класса, который голыми руками переплавляет медь в чугун, мыслит категориями советского Госплана тридцатых годов и удерживает правовую оборону круче, чем весь судейский корпус Белого Дома.
— Ну, здравствуй, Крюгер, — Говард Старк солидно опустил свой кожаный портфель на свободный табурет. — Фьюри просил передать тебе свои соболезнования по поводу сгоревшего заземления на его базе. Он до сих пор не может запустить центральный компьютер.
Но я приехал сюда не ради шпионских игр Щ.И.Т.а. Я— деловой человек, Крюгер. Промышленник. Эксперты из Окриджа показали мне результаты анализа тех слитков, которые ты так бесцеремонно назвал «неоприходованными излишками».