Он насыпал горсть зерна в миску и отправил ее в рот. Желудок, повинуясь волевому импульсу, выделил коктейль из ферменто- амилазы, расщепивших крахмал до сахаров за секунды. Далее включилась контролируемая ферментация — без доступа кислорода, без газов, как на фармацевтическом производстве. Печень и почки, словно ректификационная колонна, отсекали метиловый яд и сивушные масла, превращая их в безопасную воду и углекислый газ.

Чистейший этиловый дистиллят эталонной пробы выводился через подъязычные железы. Три часа ада, испарина на лбу, и почти молитвенное напряжение всех систем организма — и первый мешок был переработан.

Фредди сцедил драгоценную влагу через стеклянную трубочку (собственноручно вытянутую из разбитой бутылки) в трехлитровую банку. Чтобы придать напитку легендарный вкус Теннесси, он добавил концентрат дубильных веществ и древесного угля, выделенный прямо через поры пальцев. Банка наполнилась благородным янтарем, пахнущим карамелью и обожженным дубом.

Первый глоток подтвердил: плотный мягкий вкус, ровно сорок пять градусов. Никакого намека на солярку.(Высший советский стандарт.)

— Шик, — констатировал Крюгер, завинчивая крышку. — Элитный продукт из кормового зерна. Экономия чистой воды.

Вечером он явился в Tootsie's. Дождавшись затишья, он молча выставил банку перед старым барменом Сэмом.

— Это что за контрабанда? — нахмурился Сэм, вороша стаканы. — Если это тот самогон, от которого у дальнобойщиков едет крыша, вали отсюда, Крюгер.

— Заткнись и пробуй, Сэм, — веско ответил Фредди. — На халяву. Это дегустация.

Бармен плеснул в бокал, понюхал, удивленно крякнул и сделал глоток.

— Как?! — прошептал он, прижимая банку к груди. — Это круче, чем двадцатилетний «Джек». У тебя там что, подпольный завод с дубовыми бочками в Кентукки?

— Технология, Сэм. Без вашего разгильдяйства, — Фредди подался вперед, понижая голос до заговорщицкого шепота. — Две банки трижды в неделю. Тридцать долларов за штуку. Эксклюзив под маркой «Старый Крюгер». Наливаешь по баксу за порцию — через месяц покупаешь новый «Кадиллак». Или мне перейти в бар напротив?

Сэм с лихорадочной прытью, достойной вора, сунул банку под стойку и вытащил три двадцатки.

— По рукам! — прошипел он. — Но чтобы никто не знал! Если налоговые или полиция пронюхают, нас с тобой замуруют в фундамент нового моста.

Фредди сунул купюры в карман кепки и обернулся. Мэри стояла у сцены, прижимая к груди ноты, и улыбалась той улыбкой, от которой у обычных людей подкашиваются колени.

Базис был заложен. Скоро на Бродвее засияет новая вывеска, и этот мир наконец поймет, что настоящий герой — это не тот, кто спасает вселенную, а тот, кто знает, как из дешевой кукурузы извлечь максимальную выгоду без лишнего шума и муншайна.