Мэри сидела на высоком табурете у верстака, бережно укладывая свой «Гибсон» в фанерный кофр, и её лицо светилось тихим, глубоким счастьем трудящегося человека, выполнившего свою норму выработки на высший балл. Папаша Билли и Боб ушли праздновать на автобазу, пообещав завтра подкинуть артели новую партию дефицитных латунных обрезков.

Фредди Савельевич сидел за своим столом, обмакнув перышко № 86 в черные маслянистые чернила. Он открыл синюю амбарную книгу на новой странице, подул на чистый лист и размашистым, твердым почерком председателя кооператива вывел:

«Раздел 6. Культурно-массовая деятельность и вывод продукции на всесоюзный… то есть общеамериканский рынок. Проект "Эстрада-76" завершен со стопроцентным народнохозяйственным эффектом. Акустический резонанс поющей стали марки U-12 продемонстрирован капиталистическому элементу Нижнего Бродвея в полном объеме. Претензий со стороны ОТК и прессы не выявлено. Чистый доход от легализации бренда и признания мастерства — колоссальный, занесен в перспективный план снабжения предприятия».

Он закрутил колпачок ручки, вытащил из кармана часы «Молния» и сухим щелчком закрыл крышку. Время было ровно 23:45. Производственные сутки были официально закрыты.

— Ну что, Тони Старк, — Фредди повернулся к миллионеру, который у раковины яростно тер ладони дегтярным мылом, смывая остатки фестивального мазута. — Первая фаза твоей производственной закалки завершена успешно. Законные 27 долларов и 60 центов за сегодняшнюю смену ты свои отработал честно, в ведомости подпись зафиксирована.

Завтра ровно в семь-тридцать пять жду тебя в цеху без опозданий. Будем вашу цифровую схему инвертора по уму перебирать, зазоры индуктивные увеличивать да радиаторы охлаждения из советского проката марки ХВГ вырезать. Пора переводить ваши теоретические матрицы Больцмана на рельсы реального расчета.

Тони Старк вытер руки чистой ветошью, бережно достал из кармана джинсов свои 27 баксов, заставив их тихо, победно звякнуть в ладони, и с чистым, глубоким профессиональным уважением посмотрел на своего сурового наставника.

— Я буду здесь ровно в семь тридцать, мастер Крюгер, — тихо, но твердо произнес Старк, и в его глазах зажегся огонь настоящего инженера нового времени. — И мы заставим эту кремниевую автоматику работать по твоим ГОСТам, даже если нам придется переписать всю физику полупроводников Америки.

— Переписывать ничего не надо, Старк, физику до нас умные люди написали, её просто соблюдать надо без халатности, — спокойно отрезал Фредди Савельевич, гася керосиновую лампу в цеху и закрывая тяжелый дубовый замок артели.