С этими доводами было трудно спорить. Волдо опустил голову, принимая неизбежное.
– Не расстраивайся, это был один из вариантов, я еще что-нибудь придумаю, – как могла, я утешила Волдо и остальных.
После завтрака отец Бенедикт объявил, что пойдет в храм наводить порядок. А заодно поспрашивает о кузнецах и ремесленниках. Свои вещи при этом он решил оставить в доме Адлара.
– Какой смысл их относить, если я здесь живу?
После его ухода Адлар позвал Бирка, того самого, что с помощью яичной скорлупы пытался от меня избавится. Тот замер в дверях, почтительно кланяясь хозяину.
– Ты сегодня подчиняешься госпоже Петре. Что она прикажет, то и сделаешь, – велел Адлар слуге.
Видимо, всю работу бароны решили свалить на меня. Дескать, сама придумала – тебе и воплощать. Ну, это они зря. Да, я начну сама, но затем непременно вовлеку и их.
А вот Бирка словно ведром холодной воды окатили. Он переминался с ноги на ногу, опустил плечи и преданно заглядывал в глаза хозяину. По всему читалось – не отдавайте меня ей. На все готов, только не это.
– Может, мне и не придется все время находиться рядом, – обрадовала я Бирка. – Давай я расскажу, что требуется. А когда будет готово, позовешь, и я проверю.
Кажется, впервые он посмел встретиться со мной взглядом. Правда, тут же отвел в испуге глаза. Но я посчитала, что контакт налажен. Поэтому не торопясь и с подробностями рассказала, как нужно прибрать двор. Это первый этап. Затем результат показать мне, и я дам дальнейшие указания.
В ответ он поклонился и чересчур торопливо поспешил покинуть зал. Я же напомнила баронам о своем обучении. Которое заключалось в том, что я по дням вспоминала наше путешествие и спрашивала, как должна была поступить в той или иной ситуации. А когда им надоело объяснять, перешла к обучению себя чтению.
Странно, что в момент попадания в этот мир меня наделили пониманием языка, но, увы, не письменности. Потому как ни одной таблички на городской площади мне прочесть не удалось.
Адлар отошел и вернулся с книгой огромного размера. Переплет был из кожи, а страницы выполнены из толстой рыхлой бумаги серо-желтого цвета. Но вместо привычных букв вился узор, а вокруг него с разных сторон шли точки, черточки и странные загогулины.
– Это история Маналии.
И он начал водить по орнаменту пальцем и произносить вслух то, что написано. Я слушала о том, как храбрый рыцарь Бертрам был послан церковью, чтобы нести слово Всевышнего людям, в результате чего все жители этих земель восхитились, прониклись и как один уверовали.
Ага. Знаю я, как насаждалась религия. Две трети населения убили, реки поменяли свой цвет на кроваво-красный, а тела просто некому было хоронить. Конечно, люди разом уверовали, потому что хотели сохранить жизнь себе и детям. И затем еще несколько столетий власти поддерживали террор. Ну да ладно, чего это я разошлась. Дела давно минувших дней.