– Да, собственно говоря, необязательно. Пришлите доверенное лицо с вашими письменными поручениями. Пусть найдет меня, и я все устрою. По старой памяти, – рассмеялся он звонко.
Так просто?! Вот что значит – иметь связи в обществе! Мы рассыпались в благодарностях и пообещали, что либо сами явимся не далее как завтра, либо пришлем доверенное лицо.
После чего попрощались и направились домой. Мне хотелось есть и пить, но больше всего – снять платье и расплести волосы. Голова от избытка переживаний и стянутых волос буквально раскалывалась от боли на несколько частей.
Дома у Адлара навстречу выбежала его матушка и тревожно оглядела наши лица. Настало самое тяжелое испытание. Мне стало жаль эту женщину. Несмотря на поведение сына, она сохранила свою любовь и, в отличие от отца, не предала его. Как можно ее расстроить? У меня язык не повернется.
Адлар отрицательно помотал головой, и она закрыла ладонями лицо. Даже представить сложно, какое горе вновь обрушилось на ее плечи. И как облегчить его, чем утешить? А может…
– Госпожа… – я замешкалась.
Адлар при знакомстве представил только меня. А я за хлопотами забыла поинтересоваться, как зовут его матушку.
– Аналиса, – она отняла руки от потемневшего враз лица.
– Госпожа Аналиса, а не составите ли нам компанию на обеде? – я покосилась на дознавателей. – В покоях Адлара. Я бы хотела… вернее, все мы хотим попросить вас о помощи и посвятить в наши планы.
Чем отвлечь женщину от горя? Только работой! Судя по вчерашнему поведению, она не робкого десятка. К тому же обладает положением в обществе и определенной властью. Из нее получится отличное наше доверенное лицо. Главное, правильно замотивировать – свободой сына.
– Да, непременно. Если я только смогу быть полезна.
Слезы разом высохли, в глазах блеснул интерес, плечи расправились. И она с надеждой ловила каждое мое слово.
– Тогда распорядитесь, чтобы подавали обед – и прошу наверх!
Командовать мне понравилось. Откуда что взялось? Но боюсь, что без четких указаний не видать нам успеха. А раздавать их некому. И пока меня не приструнили, возьму на себя эту роль.
В своих покоях я первым делом попросила служанок снять с меня ставшее ненавистным платье с корсетом. Свобода! Я глубоко подышала полной грудью.
– Переходите к волосам. Скорее уберите булавки и расплетите.
Я присела на стул и лишь скрипела зубами, пока служанки меня расплетали. Больно. И потом еще боль усилилась под тяжестью волос. Но я знала, что это ненадолго. Переоделась обратно в юбку и рубаху и направилась в покои Адлара.
Там уже слуги накрывали на стол. А в воздухе висела гнетущая тишина.