В зале за столом уже ожидали причесанные, аккуратно одетые, с прямыми спинами и легкими полуулыбками Волдо и отец Бенедикт. Приятно посмотреть!
Совершенно другими явились к завтраку дознаватели. Круги под глазами под цвет одежды, морды опухшие, тела вонючие – явно не мытые несколько лет. Удручающее зрелище!
Последним присоединился к нам Адлар, присел рядом со мной и неожиданно для всех предложил:
– Святой отец! Помолимся перед едой.
Дзынь! Это стукнулись о стол челюсти дознавателей. Адлар же сцепил руки в замок, положил их на стол перед собой и опустил голову. Все мы последовали его примеру, за исключением храмовника. Тот поднялся, прочистил горло и запел на незнакомом языке. Совсем недолго, может, минуту или две, но помещение наполнилось его божественным голосом, все более обретающим силу и мощь. И вот когда звуки захлестнули все вокруг и я перестала слышать даже собственное дыхание, голос оборвался на самой высокой ноте, но продолжал еще некоторое время звенеть под потолком. Очень сильный эффект! Завороженные дознаватели до конца трапезы не произнесли ни слова, к моей огромной радости.
А после завтрака мы не стали задерживаться, завернулись в теплые плащи, подбитые мехом, и вышли на улицу. Первые лучи света едва раскрасили небо, но уже можно было различить четверку лошадей, запряженных в нашу карету, и четверку во второй. Ух ты! Прямо по-богатому поедем, да еще в сопровождении дознавателей. Мы сели в карету. Внутри она была отделана темно-синим бархатом с золотым шитьем. Вот нечто подобное я и ожидала увидеть вчера в покоях Адлара. Именно так, по моему мнению, должны выглядеть предметы роскоши.
Места в карете было достаточно. Когда мы устроились на сиденьях друг напротив друга, то, при желании, между нашими коленями поместился бы небольшой столик. Только вот сидения и спинки оказались очень жесткие. Нет, их слегка уплотнили конским волосом, но, на мой взгляд, этого было недостаточно.
Адлар приоткрыл дверцу и крикнул, чтобы возница начинал движение. Все! Путешествие началось!
Но уже с первых метров я стала подпрыгивать на сидении, когда обод колеса попадал на кочки и выбоины. А на поворотах было и того хуже – я заваливалась то налево, то направо. Окна в карете отсутствовали. То есть прорези в дверцах имелись, но из-за холода их закрыли досками, лишая нас единственного развлечения – смотреть в окно.
Спина затекла примерно через час, а вместе с ней навалилась общая усталость. Ни книгу полистать, ни подремать в дороге не представлялось возможным. Зубы стучали на каждой кочке, а голова моталась из стороны в сторону. А еще появился легкий холод и сквозняк, от которых не спасал теплый плащ. И так нам предстояло ехать два дня? Я мысленно хваталась за голову, и радость от поездки меркла с каждой новой кочкой.