Не хотела бы я оказаться на месте друга. Растили как знатного господина, он пользовался уважением в обществе, был вхож во дворец. И разом всего лишится! Да еще будучи гонимым королем. Считай, последнюю опору из-под ног выбили! Как бы руки на себя не наложил.
– Сходим к нему?
– Сейчас не надо. Позже я сам. И зачем только потащил его за собой на то злополучное свидание? Эх, знал бы, чем дело кончится… – Адлар с горечью ударил кулаком по столу.
Я же начала отходить после первого шока и рассуждала так. Бедность Волдо не грозит. Дайте срок, мы развернемся на полную мощность и, глядишь, станем если не богаче короля, то примерно вровень с ним. А касаемо титулов… Мне, конечно, не понять, но ведь можно же прожить и без них. Хотя здесь все-таки встречают по титулу, а не по количеству денег.
– Господин Ланзо, а можно ли купить титул? – обратилась я к дознавателю.
– Можно, чего нет-то. Но потом каторга или казнь, – устало усмехнулся тот и провел большим пальцем по горлу. И принялся за ужин, который к тому времени им подали.
– Адлар, а за что можно получить титул?
– За особые достижения перед Его Величеством. Он лично жалует, и земли в придачу.
– Так, может, после нашей планируемой поголовной вакцинации король вознаградит Волдо?
– Что за вакцинация? – дознаватель еле выговорил слово и недобро прищурился.
Пришлось рассказать нашу «легенду». Шок! Неверие! Ланзо переводил взгляд с меня на храмовника и Адлара и не мог вымолвить ни слова. Эк его накрыло!
– Всевышний? Сам? – наконец просипел он.
– Я тому свидетель! – подтвердил отец Бенедикт.
– Но почему вам, а не Его Величеству? Вы же… – Ланзо смолк на полуслове.
Ну да, мы в ссылке, а бароны вообще несут наказание. Да и храмовник не выделялся ничем грандиозным. И тут такое!
– Всевышний сам решает. Нам не понять это своей немощной головой, – отец Бенедикт тут же бросился на защиту.
– Ну хорошо, не король. Но есть же иерархи церкви, – не унимался Ланзо.
– Вот иди в храм и начинай все это высказывать Всевышнему. Надеюсь, гнев Его в виде молнии горстки пепла от тебя не оставит, – вспылил храмовник.
Дознаватель открыл было рот, но, подумав, закрыл. Лишь сверлил нас любопытным и недоверчивым взглядом. А потом задал главный вопрос:
– И что заповедовал Всевышний?
Тут взяла слово я и, старательно сбиваясь и всячески показывая священный трепет, рассказала о переболевших.
– Значит, я не умру? – Ланзо судорожно ощупывал руками щеки с характерными отметинами.
– Ну, раз не умерли в прошлый раз, то не умрете и в этот. Еще двое ваших тоже не умрут. А вот самый молодой среди вас… – я остановила взгляд на испуганном лице одного из дознавателей. Он смотрел на своих так, будто они его предали.