— Да я и не боюсь, Степанна, — гордо ответил пацан. — Наш «Урал» получше ихних паровиков будет! У них вон трубы ржавые, а у нас дед Никифор каждый болтик молибденовой смазкой протер!

— Все равно держись смирно, когда инспекторы зайдут, — улыбнулась Марья, подмигнув мальчишке. — Ангарцы службу знают, на ласку не падкие.

Спустя десять минут рев форсунок стих. Включилась вытяжная вентиляция — огромные крыльчатки на потолке с гулом начали отсасывать креозотовый пар.

Переднее стекло кабины постепенно очистилось. Створка шлюза перед носом грузовика со скрежетом ушла вверх, и в бункер вошла досмотровая группа во главе с сотником Вакулой. Вместо с ним шел пожилой мужчина в кожаном фартуке поверх шинели и со стеклянными окулярами на лбу — главный санитарный инспектор заставы.

Святогор заглушил двигатель и вылез из кабины на бетонированный пол шлюза. Пар еще висел в воздухе, пахло жженым каменноугольным дегтем, горячим железом и сыростью.

Сотник Вакула и инспектор подошли к передку грузовика. Инспектор достал из кожаного чехла длинную латунную трубку со стеклянной колбой и прижал её к поддону дизельного блока, беря пробу смывной воды.

— Чисто, сотник, — подал голос инспектор, сверяя цвет жидкости в колбе с эталонной шкалой. — Активной Ржавой Пыльцы нет. Покрытие кузова обработано органическим дегтярным варом глубокой проварки — Навь на такой деревоматериал не садится. Техника прошла дикие земли без заражения.

Вакула кивнул, но его взгляд оставался суровым и пристальным. Он медленно обошел «Урал-Молот» по кругу, внимательно осматривая каждый узел. Он остановился у переднего моста, сапогом постучал по вольфрамовым шипам на колесах, затем заглянул под капот, где все еще капала вода с шестицилиндрового дизельного блока.

— Вольфрамовые шипы заводской впрессовки... — медленно проговорил Вакула, и в его голосе прозвучало профессиональное уважение. — Гидроусилитель штурвала имперской сборки. Броня — шестимиллиметровый каленый прокат. Солярка в баках... — сотник открутил пробку топливного бака, опустил туда латунный щуп и принюхался. — Солярка тяжелой фракции, очищенная. Эфирная.

Вакула повернулся к Святогору, заложив руки за спину: — Ты кто такой, Святогор Громов? В нашей зоне беззакония на такой технике только гильдейские караваны ходят под конвоем из трех бронеходов. А вы идете одной машиной. Без охраны. И техника у вас в таком состоянии, будто только что с конвейера Прежней Империи сошла.

— Я же сказал, сотник, — спокойно ответил Святогор, стоя перед офицером прямо и не уводя взгляда. — Мы — патруль. Мы умеем беречь свое железо. Каждую гайку своими руками перебрали в Копях и на станицах.