— Доставала, — вздохнула Степанна, вытирая руки о засаленный брезентовый передник. — За «Сосновым Брусом» Тракт идет прямо на Северо-Восток. Пятьдесят верст сплошной тайги, потом будет заброшенная Застава №7. В документах она числится как «Автоматический пропускной рубеж Гвардейского Корпуса». Если гермозатвор опущен — придется поворачивать или пробивать бетон. Но в лоции на полях отмечено, что там был аварийный сброс гидравлики.

— Пробьем или откроем, — спокойно проговорил Святогор, отправляя в рот кусок жесткого, соленого мяса. Жевать приходилось долго. — Назад дороги нет. Наш путь — вольные Сибирские Земли.

— И правильно, — подал голос Никифор, делая жадный глоток травяного отвара.

— Дядь Святогор, — подал голос Тимка, уплетая картошку за обе щеки. — А радиоприемник в кабине опять шумит. Вчера вечером, когда вы спали, я на коротких волнах сигнал поймал. Не наш, не станичный. Гудел кто-то... Будто вычислитель старый пиликает. Морзянкой. Три длинных, три коротких. И снова по кругу.

— Это автоматический маяк, — хмуро пояснила Степанна. — До Катаклизма их по всему Тракту через каждые сто верст ставили. Они от атомных батарей работают. Люди вымерли, железо сгнило, а вычислитель всё шлет сигнал в пустой эфир. Мертвые голоса Прежних. Не обращай внимания, парень.

Снаружи раздался тяжелый, глухой гул. Кто-то постучал обухом топора по бронированной двери модуля.

Святогор мгновенно поднялся. Сунул руку за пазуху, где на поясном кросе покоилась наборная рукоять кладенца — плазменного меча. Металл рукояти с впаянным янтарным чипом был привычно холоден, но внутри скрывалась спящая энергия, способная рассечь хоть сантиметровую сталь, хоть кость суррогата. Он подошел к двери, отодвинул тяжелый кованый засов и отворил створку. Внутрь снова ворвался клуб белого пара.

На площадки трапа стоял атаман Елизар. Высокий, рослый мужик в волчьей дохе, с кустистыми седыми бровями, под которыми заледенели капли пота. За его плечом висел двуствольный нарезной карабин двенадцатого калибра.

— Прогрелись, Ловчие? — сурово спросил атаман, выдыхая густой пар.

— Готовы к выходу, Елизар, — ответил Святогор, переступая порог и выходя на мороз. — Сборы окончены.

Атаман окинул взглядом «Урал-Молот». Грузовик выглядел внушительно, пугающе. Высокий бревенчатый модуль, пропитанный темным варом, смотрелся как передвижная крепость. На крыше грозно возвышался раструб факеломета — тяжелого огнеметного орудия, работающего на смеси солярки и отработки. За ним в бою стоял дед Никифор. Вольфрамовые шипы на шести огромных колесах хищно блестели в лучах скудного утреннего солнца. Красная медь капота, призванная экранировать магию Нави, покрылась тонкой коркой инея.