— Здорово проживаете, Трактовые, — прохрустел Вакула. — Откуда держите путь? — Из Каменных Рёбер, — отозвался Святогор. — Прошли нижними штреками. Нам нужен смоляной вар и солярка. Медь на обмен есть.

Вакула уважительно крякнул. — Медь — это дело. Добро пожаловать. Только беда у нас, Ловчий. Затвор заклинило на северном выезде. Подъемный засов от древнего имперского противовеса работает, что внутри ствола спрятан. Три наших слесаря кувалдами кору обдолбили, а где аварийный сброс — никто не знает. Чертежи сгорели.

Святогор закрыл глаза, раздувая Ярь. Левый глаз снова отозвался прохладным жжением. Взор Былого распахнулся.

Сквозь толстую кору современного дуба проступили белоснежные стены Имперской Станции. Святогор увидел прозрачного призрака-инженера. Тот подошел к гладкой панели, нажал на скрытую защелку под бронзовым гербом и потянул рычаг. В реальности на этом месте высился огромный нарост старой коры, заросший мхом.

Святогор подошел к стволу. Достал нож и начертил на мху ровный крест. — Срубайте мох здесь, Вакула, — сказал Святогор. — Там аварийная ниша.

Никифор выхватил зубило. Два удара — и пласт коры с хрустом отвалился. Под ним вспыхнула нетронутая бронзовая пластина. Никифор надавил на защелку, открывая нишу с латунным рычагом.

Вакула ахнул, роняя кружку. Он вцепился в рычаг и потянул вниз. Глубоко в недрах дуба зашипели древние клапаны. Многотонный противовес освободился, и тяжелый заслон моста пополз вверх.

— Ну и глаз у тебя, Святогор... — Вакула вытер пот со лба. — Ты не просто Ловчий, ты — Ведающий. За такую помощь я с вас за смоляной вар ни копейки не возьму!

К сумеркам ремонт был окончен. «Урал-Молот» стоял в центре деревянного помоста, сияя свежим смоляным глянцем. Дубовый вар намертво запечатал все вмятины на жилом модуле.

Святогор завел двигатель. Машина перевалила через порог и выехала на распахнутый мост, уходя всё глубже под густые вечерние кроны. Солнце село. На лес опустились изумрудно-синие сумерки.

Святогор остановил грузовик в безопасном дорожном кармане эстакады.

Внутри деревянного модуля-терема царил уют. В чугунной печке-буржуйке весело пощелкивали дрова. На сковороде шкворчало соленое сало с чесноком, а рядом пыхтел пузатый медный чайник с чага-чаем.

Марья сидела на лавке, протирая стальные блоки арбалета. Никифор вытирал ветошью огромные ладони. Тимка разливал кипящий чай по медным кружкам.

И в этот момент в кабине наступила пауза.

Шкворчание сала стало громче. Никифор положил ветошь на верстак, вздохнул и достал тяжелый рожковый ключ. С глухим стуком он положил его по центру дубового стола. Марья подняла глаза. Тимка замер у печки.