Инерция пятисаженной туши сыграла против нее самой. Рывок стального троса намертво дернул загривок Стража назад. Старая имперская арматура внутри раны повернулась, выламывая куски базальтового панциря и обнажая глубокую, пульсирующую каверну с черной нервной тканью.

Страж заверещал от дикой боли, закрутившись на месте. — Марья, в рану! — закричал Святогор.

Девушка на крыше модуля среагировала мгновенно. Тяжелый струномет гудел от предельного натяжения. Марья спустила курок, посылая тяжелый вольфрамовый болт точно в открывшийся разорванный панцирь загривка. Стрела вошла по самое оперение, пробивая защитные оболочки.

Святогор не стал ждать. Он прыгнул на загривок бьющейся в судорогах твари, уцепившись рукавицей за выпирающий кусок базальтового щита. Правая рука вскинула плазменный кладенец. ВЗУХ-РОКОТ!

На янтарных чипах рукояти вспыхнуло слепящее золотисто-синее пламя. Святогор обеими руками загнал плазменный клинок по самую латунную гарду прямо в обнаженную каверну загривка, проворачивая рукоять в ране.

Адский жар плазмы растопил базальт и кость в жидкую лаву. Плазменный клинок со скрежетом прожег центральный нервный ствол суррогата. Глубинный Страж издал последний, глухой хрип. Его огромные лапы подогнулись, туша судорожно содрогнулась, выплеснув из пасти клуб черной, дымящейся слизи, и тяжело обрушилась на бетонные плиты площади, выбив тучу сухой пыли.

Но победа далась дорогой ценой. Падая, многотонная туша Стража своим массивным шипастым хвостом сокрушила два несущих быка виадука. Выдержавший века имперский бетон не выдержал такого удара. По сводам каверны Якутского Полиса пробежала глубокая, змеящаяся трещина. С потолка, с высоты сотни саженей, обрушился первый град из многотонных базальтовых глыб.

— Обвал! — гаркнул Дед Никифор из кабины. — Назад в машину! Святогор вырвал кладенец из затихшей туши твари, погасил плазменный луч и прыгнул с панциря прямо на капот набиравшего ход «Урала». Ловкий рывок — и он уже в кабине, сжимая латунный обод штурвала.

— Никифор, газу! — закричал Святогор, переключая раздаточную коробку. Шестицилиндровый дизель взревел с неистовой силой, поглощая отборную эфирную солярку. Вольфрамовые шипы всех шести колес с визгом въелись в бетонный пол площади, выбивая снопы синих искр. Двенадцатитонный блиндированный грузовик рванул вперед, набирая ход.

Тяжелый стальной бампер-таран «Урала» с ходу врезался в мертвую тушу Стража, сминая базальтовые щитки и отбрасывая хвост твари с дороги. За кормой грузовика рушился мир. Исполинские бетонные плиты Центральной площади проваливались в подземную пропасть, жилые блоки Прежней Империи складывались, как карточные домики, осыпаясь тысячами тонн камня и ржавой арматуры. Туча черной пыли Моры и сухого ила гналась за машиной, пытаясь похоронить ее под завалами.