Они вышли из кабины. В подземном пространстве гулко рокотал дизель. Сырость тут же осела на куртках мелкой росой, мгновенно превращаясь в ледяную пленку. Святогор подошел к завалу. Правая рука привычно скользнула к пневматическому наручу.

— Тимка, заводи трос за ось средней вагонетки, — скомандовал Святогор, сбрасывая защелку барабана лебедки. — Никифор, жги лампой петлю крепления короба. Освободим проезд на полсажени, остальное бампер растолкает.

Никифор чиркнул кремнем. Синий факел паяльной лампы с шипением въелся в ржавый швеллер. Завоняло горелой краской и жженым цинком. Вода в стыках металла закипела, вырываясь струйками белого пара. Святогор уперся сапогами в бетон, натягивая тросовую петлю. Жива толкнулась по жилам, наливая плечи и спину плотной тяжестью. С тихим щелчком наруч зафиксировал кованый крюк на нижней раме вагонетки.

— Готово! Никифор, в кабину, давай задний ход! — закричал Святогор через шум пламени.

Старик взлетел на подножку. «Урал» взревел, выплеснув густой клуб копоти. Стальной трос лебедки натянулся как струна, сгоняя капли застывшей смазки. Металл застонал. Вмерзшая в ил вагонетка со скрежетом, от которого заломило зубы, сорвалась с места, выламывая куски окаменевшей грязи, и тяжело повалилась набок. Правый край проезда был свободен.

Святогор подскочил к скомканному коробу вентиляции. Схватив лом, он с размаха загнал его под подрезанный лампой швеллер. Перехватив рычаг обеими руками, Ловчий навалился всем весом, выжимая из себя Ярь. Промороженный имперский профиль хрустнул по линии нагнетания огня и с грохотом обрушился в дренажный кювет. Путь открыт.

Через пять минут «Урал-Молот» на первой скорости, скребя стальным бампером по обочине и давя вольфрамовыми шипами куски бетона, миновал завал. Тоннель резко расширился. Высота сводов увеличилась до четырех саженей. Перед машиной открылось грандиозное подземное пространство. Это было «Подземное сортировочное депо №12» — внешний распределительный узел на подступах к Якутскому Полису.

Прожекторы бессильно тонули в гигантской каверне. Лучи выхватывали массивные бетонированные быки, панцири застрявших рудных составов и застывшие поворотные круги. С высоты свисали оборванные силовые кабели толщиной в руку, покрытые черной плесенью — следами векового дыхания Моры. На железе и рельсах лежал толстый слой сухой, сыпучей пыли. Ни одного человеческого следа.

— Приехали, — Святогор заглушил двигатель. В наступившей тишине было слышно только, как со щелканьем остывает выпускной коллектор, да где-то в темноте капает насыщенная известью вода. — Стойка на полный осмотр, — произнес Ловчий, сдергивая рукавицы. — Дед, проверяй редукторы и ходовую. Степанна — навигацию. Марья — на крышу, факеломет в боевое положение.