— Марья, добивай!

Второй болт струномета пробил панцирь притянутого суррогата насквозь, пригвоздив его к дверной раме.

Снаружи, со стороны реки, раздался тяжелый гул факеломета. Дед Никифор, добравшись до крыши жилого модуля, развернул турель и врезал по замерзшим баржам. УХ-Х-Х-Х! Струя горящей смоляной смеси вырвалась из сопла с оглушительным ревом. Огненный вал накрыл двух хладников, пытавшихся зайти «Уралу» в корму. На морозном воздухе смола горела с треском и густым черным дымом. Лед на планширях барж закипел. Твари, объятые пламенем, забились в агонии, валясь обратно в торосы.

— Святогор! Ворота пошли! — донесся с улицы простуженный окрик Никифора.

Внутри тоннеля освобожденный противовес с тяжелым грохотом ухнул вниз по шахте. Исполинская стальная клеть главных ворот, подрезанная давлением чугуна, с оглушительным треском выломала нижний ледяной бруствер. Многотонная решетка из швеллеров с визгом промерзших направляющих поползла вверх, открывая темный, широкий зев подземного Тракта.

— Отходим к машине! — скомандовал Святогор, подсекая кладенцом лапу третьего суррогата. Плазменный клинок описал золотистую дугу, выжигая остатки тварей у порога. Святогор погасил меч, загнал рукоять в ножны и разомкнул замок лебедки наруча. Стальной трос с тихим звяканьем втянулся в барабан.

Они выскочили через людской ходок на бетонный причал. Морозный ветер моментально обжег вспотевшие лица. Вокруг «Урала-Молота» догорала смоляная смесь, плавя наст и заполняя акваторию сизым дымом. Тимка из люка кабины подавал Марье свежую кассету со стрелами. Радка стояла в проеме модуля с готовыми дегтярными бинтами. Но раненых не было. Холодный расчет взял верх над слепой яростью Нави.

Святогор в три прыжка взлетел на подножку кабины, выжимая стальную педаль сцепления. Под капотом взревел шестицилиндровый дизель. Эфирная солярка сгорала в цилиндрах с сухим, хищным стуком. Ловчий перехватил латунный штурвал — гидроусилитель загудел, и шесть колес с вольфрамовыми шипами повернулись в сторону открывающегося проема.

Марья и Никифор заскочили в модуль, со стуком запечатав за собой дубовые двери на все засовы.

— Чисто! Пошел, Святогор! — крикнула Степанна, сверяясь с вычислителем.

Святогор включил первую пониженную и утопил педаль газа. «Урал-Молот» дернулся всем своим двадцатитонным телом. Протекторы с хрустом смяли догорающие туши суррогатов и обломки льда. Тяжелый стальной швеллер переднего бампера с ходу ударил по зависшей клети ворот, вышибая остатки висячих сосулек.

С металлическим лязгом и скрежетом блиндированный грузовик сокрушил преграду и втянулся в темноту подземного Тракта. Свет морозного дня Якутии и ледяное зеркало Лены остались позади. За кормой грузовика сокрушительно ухнула опустившаяся клеть ворот, отрезав путь назад и запечатав вымороженный речной отстойник.