Святогор смахнул рукавицей ржавую труху и взялся за чугунные спицы.

— Марья, посвети на барабан наверху. Никифор! Тащи лампу! Сейчас отогреем цепь и стравим противовес. Ворота клети пойдут вверх.

Святогор уперся ногами в бетонный пол и надавил на спицу штурвала всем весом. Металл отозвался тяжелым, глухим стоном. Где-то в глубине стены, под сводами заснувшего отстойника, впервые за долгие десятилетия заскрипели ржавые шестерни. Тракт начинал открываться. Но этот звук, разнесшийся по подземным галереям, уже будил тех, кто спал во тьме.

Скрип ржавой цепи, вгрызавшейся в чугунный барабан, отозвался в толще скального массива вибрационным гулом. Звук сбил с потолка сухую наледь. В глубине подземного отстойника пришло в движение мертвое железо.

Сначала донесся сухой, стрекочущий звук — будто сотни костяных спиц одновременно зацарапали по бетону. Из темноты затопленных шлюзов, привлеченные вибрацией и теплом работающего снаружи дизеля, поползли твари Подземной Нави.

— Лезут! — выкрикнула Марья.

Из бокового коллектора вывалился первый суррогат. «Стылый Хладник». Исполинская, трехсаженная сороконожка с плоским панцирем из окаменевшей кости и замерзшего ила. Тело покрыто коркой Ржавой Пыльцы, суставчатые лапы заканчивались стальными когтями. Глаз не было — во тьме тварь ориентировалась на тепло кровяных жил.

Марья спустила тетиву. ЩЕЛК-ДЗИНЬ! Тяжелый каленый болт с коротким свистом пересек тоннель и с хрустом вонзился твари прямо в сочленение головного щитка. Из пробитого панциря выплеснулась густая, мгновенно замерзающая черная слизь. Тварь заверещала, забившись на бетоне и скребя когтями по стенам.

— Никифор! Назад к машине! — рявкнул Святогор. Свет лампы выхватил еще три костяных панциря, вылезавших из вентиляционной шахты над ходком.

Святогор сорвал с пояса кладенец. Пальцы сжали янтарные чипы. ВЗУХ-РОКОТ! Вспыхнула золотисто-синяя плазменная жила клинка. Воздух моментально напитался запахом морозного озона и паленого камня. Пар от растопленного инея белым клубом взвился к потолку.

Первый суррогат прыгнул с карниза, раскрывая костяные жвалы. Святогор встретил его коротким, чеканным выпадом. Плазма с шипением прорезала трехвершковый панцирь, как сухое дерево. Завоняло сульфидной гарью. Тварь рухнула на бетон, распадаясь на две дымящиеся половины. Ловчий уже разворачивал корпус.

Второй суррогат метнулся к двери, пытаясь отрезать путь к грузовику. Святогор выбросил левую руку вперед. ХЛОП! Пневматический наруч отозвался выстрелом сжатого воздуха. Стальной четырехгранный гарпун вонзился в бронированный бок твари. Святогор зажал фиксатор лебедки и резко дернул ремень на себя, сбивая тварь с ног и впечатывая ее в бетонный косяк.