Глаза Ловчего скользнули дальше, сквозь толщу фантомной стены. За дверью завала не было. Там располагалась служебная потерна — узкий технический коридор, огибающий массивную клеть основных грузовых ворот. В трех саженях от входа на стене фантома отчетливо выделялся чугунный штурвал ручного привода лебедки, соединенный цепной передачей с противовесом ворот. На призрачной схеме цепь была цела. Барабан противовеса не имел трещин — его просто заклинило застывшей синтетической смазкой и намывным льдом из вентиляции.

«Механизм цел. Надо выбивать засов», — зафиксировал Святогор, разрывая кольцо дыхания Яри.

Серебристый нахлест прошлого растаял в воздухе. Вернулась суровая реальность: вымороженный бетон, рев паяльной лампы и шипение тающего льда. На губе Ловчего выступила солоноватая капля крови.

— Хватит жечь, — скомандовал Святогор, перехватывая лом обеими руками. — Засов отошел. Нажимай, Никифор!

Старый механик уперся носком сапога в оттаявшую рукоять засова, а Святогор изо всех сил ударил ломом по верхней петле. С резким, сухим звуком, похожим на пистолетный выстрел, промерзшая сталь сдалась. Засов со скрежетом скользнул по чугунным направляющим. Тяжелая дверь подалась внутрь, осыпав порог снопом ледяных игл.

Из черной щели тут же вырвался поток сухого, подземного воздуха. Он был заметно теплее речного мороза, но пропитан тяжелым, въевшимся запахом старой гари, окислившейся меди и слежавшейся пыли Нави.

Святогор первым шагнул в проем. Правая рука привычно легла на латунную рукоять кладенца. На янтарных чипах меча вспыхнули и погасли слабые синие искры — плазменная жила реагировала на готовность крови.

— Марья, за мной. Никифор — держи ходок открытым, следи за лампой, чтоб не погасла на сквозняке.

Они оказались в узком бетонном тоннеле. Фонарь в руках Марьи выхватил из тьмы шероховатые стены, покрытые толстым слоем сухой копоти. Прямо по центру пола тянулась белесая полоса — замерзший потек мазута.

Святогор продвигался вперед чеканным, бесшумным шагом. На высоте человеческого роста бетон был испещрен глубокими, параллельными бороздами. Это не были следы от отбойных молотков. Длинные, дугообразные выбоины глубиной в полвершка оставляли тяжелые когти тварей Нави.

— Суррогаты здесь были, — вполголоса произнесла Марья, наводя луч на сколы. — Старые следы. Года два назад когти точили.

— Смотри под ноги, — ответил Святогор, останавливаясь перед технической нишей.

Здесь, как и показывал Взор Былого, в стену был вмонтирован массивный чугунный штурвал. Механизм покрылся слоем бурой ржавчины, но зубья цепной передачи казались целыми. Под штурвалом на полу лежал скелет имперского рабочего в остатках промасленного комбинезона. Кости перебиты, череп сглажен ударом тяжелой лапы.