— Левый борт! — гаркнула Марья с верхнего мостика.

ДЗИНЬ! Стальной срезень с пронзительным свистом вошел прямо в центральный бронзовый сустав речного сепаратора. Тварь споткнулась, из пробитого привода брызнуло черное заскорузлое масло, но она продолжила волочить свою чугунную тушу к переднему колесу.

— Никифор! Заливай торосы! — ревел Святогор.

Дед Никифор на крыше выжал пусковую рукоять факеломета. УХ-Х-Х-Х! Двадцатиметровая струя горящей отработки и эфирной солярки вырвалась из раструба. Огненный вал накрыл водяных суррогатов. На пятидесятиградусном морозе смесь горела ослепительным оранжевым пламенем. Запахло паленой костью, раскаленным чугуном и жженым морем. Речные суррогаты, объятые пламенем, с визгом лопающихся пневматических шлангов валились обратно в полынью.

Однако главный трехлапый суррогат на чугунном корпусе выдержал пламя. Объятый огнем, монстр выскочил перед бампером «Урала» и вогнал свой кованый якорный зацеп между рессорами переднего моста, заклинив рулевую тягу. Грузовик дернулся. Гидроусилитель зашипел, сдерживая дикое обратное усилие.

Святогор закрутил внутреннее дыхание Яри. Кровь закипела в жилах. Ловчий отжал защелку двери, выскочил на стальную подножку и нажал пусковой ригель кладенца. ВЗУХ-РОКОТ! Над ревущим «Ледяным Чёршем» вспыхнул метровый клин ослепительного золотисто-синего огня. Новые янтарные чипы отработали с всесокрушающей температурой. Святогор обрушил плазменный меч сверху вниз. ХРУСТ-ШИП! Золотисто-синий клин с шипением вошел в чугунный корпус сепаратора, за мгновение испарив вековую накипь, масло и Навье Ядро твари. Чугунный корпус развалился пополам. Раскаленные обломки со звоном покатились по льду и ухнули в черную воду.

Второй суррогат попытался зацепить заднее правое колесо. Святогор вскинул левую руку. ХЛОП! Пневматический наруч выстрелил. Закаленный стальной гарпун пробил костяное плечо твари. Святогор мгновенно нажал клавишу реверса, натянул трос и швырнул суррогата прямо под тяжелые задние колеса грузовика. ХРУСТ! УДАР! Огромные шины на полном ходу переехали тварь, превратив ее в месиво из металла и замерзших костей.

«Урал-Молот» перевалил через последний торос и всеми шестью колесами снова ступил на монолитный синий лед главного русла Лены. Полынья и речные упыри остались позади. Святогор утопил педаль газа в пол. Шестицилиндровый дизель взревел во всю мощь. Двадцатитонный бронированный исполин понесся дальше на Северо-Восток, рассекая белесую круговерть.

Через двадцать верст непрерывной гонки сибирский буран начал слабеть. Ледяная взвесь оседала на торосы. Ветер утих до ровного поземка. Из-за разрывов туч снова проглянуло высокое темно-синее небо, высыпанное крупными якутскими звездами. Святогор сбросил газ, переведя мотор на крейсерский ход. В кабине стояло приятное тепло.