Глава 2 «Свой среди своих»
Страница 11 из 157
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2 «Свой среди своих»

Страница 11

— Дали, — сказал он. — Мелом на воротах пометили. Вот тебе и бумага, и печать, и подпись.

— Понял.

— Списки они не сами пишут, — сказал он погодя. — Свои пишут. Наши же и пишут, хуторские. Кто кого не любит — тот того и вписал.

— А кто в списке — того сразу ночью?

— Того сперва в правление. — Отец повёл плечом. — Сведут, подержат, поспрашивают. Кого отпустят, кого дальше, а в эту ночь спрашивать не стали

— Почему?

— Приезжие были. Не хуторские.

— Много?

— Мне из окна считать было не с руки.

— Кто пишет?

— А ты будто не знаешь.

Он держал паузу ровно столько, чтобы стало неудобно.

— Голова, — сказал я и постучал себя пальцем по затылку.

— Ну, значит, вспомнишь.

Настя подложила Мишке хлеба. Мишка взял и не съел.

— Игната возьмут, — сказал отец.

— Деда Игната? — Настя выпрямилась. — Батя, ему семьдесят.

— Ему семьдесят, а язык у него, как помело. Он в воскресенье у лавки говорил при людях. Кто-то из тех, кто слушал, к вечеру пошёл и сказал.

— Он же не сделал ничего.

— И те, что в низине, ничего не сделали.

— Так упредить надо, — сказала Настя. — Сходить да сказать.

— Кому сходить?

— Мне.

— Тебе шестнадцать, и тебя на улице всякий знает. — Отец не поднял голоса. — Сходишь — завтра спросят, чего ходила. И станет не один список, а два.

— А так его возьмут.

— Возьмут и возьмут, — согласился отец.

Настя отвернулась к печи и стала тереть чистое. Тряпку она возила по одному и тому же месту.

— Когда? — спросил я.

— Обход по утрам. Второе утро подряд ходят. — Тихон Маркович посмотрел в окно. — Завтра, если по порядку, — их край.

— А если не по порядку?

— Тогда сегодня.

Он сказал это ровно, и никто за столом не сделал вида, что не понял.

— Батя, — сказал я. — Тех, кого ночью свели, — их по списку вели?

— По списку.

— Значит, и считать будут по списку.

Он повернул голову.

— Будут, — сказал он медленно. — А тебе это на что?

— На то, что по списку в низине лежит одним меньше.

Настя у печи перестала греметь.

— На двоих, — сказал Мишка тихо.

Тихон Маркович закрыл глаза и подержал их закрытыми.

— Вот с этого и надо было начинать, — сказал он.

— И ещё, — сказал отец. — Ты по хутору не ходи. Тебя вчера повели при людях, а сегодня ты за столом сидишь. Люди этого не любят: значит, ты им теперь загадка. А загадку всякий норовит отгадать вслух.

— Понял.

— Ничерта ты не понял. — Он вытер руку о колено и молча продолжил есть.

* * *

Мишку увели, когда стемнело.

Собирали его молча и быстро. Настя завернула хлеб и кусок сала в тряпицу и стала совать ему в сумку, а он сумку прижал.

Она посмотрела на него, потом на меня, и сунула свёрток ему за пазуху.

назадназад
1 ... 9 10 11 12 13 ... 157
впередвперед