Глава 17 «Заложники»
Страница 108 из 157
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 17 «Заложники»

Страница 108

— Значит, половину увели.

— Или отделили.

— Куда отделили?

— Этого она не знает, — сказала Полина. — Она знает про рубахи.

Третьим пришёл Мишка.

Он ходил не в станицу — в станицу я его не пустил и сказал об этом трижды. Он ходил до нашего дальнего поста и от него к кладкам, и там, у кладок, дважды в неделю встречался человек, который возил продовольствие в тот самый хозяйственный двор.

— Он не наш и не ихний, — сказал Мишка, частя. — Он подрядчик. Он и раньше туда возил, ещё при старом. Он возит хлеб и капусту, и возит через день, и заезжает через задние ворота, потому что у передних поворот узкий и подвода не влезает.

— Он тебя знает?

— Нет. Он с бабой разговаривал, а я рядом сидел и удочку держал.

— Ты с удочкой сидел?

— С удочкой, — сказал Мишка обиженно. — Я и рыбу поймал. Две.

Гаврила коротко фыркнул.

— И когда он в следующий раз повезёт? — спросил я.

— Завтра, тринадцатого, повезёт. Потом пятнадцатого.

— А четырнадцатого?

— Четырнадцатого не повезёт, — сказал Мишка. — Он сказал бабе: «Четырнадцатого не жди, у них там движение».

— Отца моего он видел?

— Видел седого старика в папахе, — сказал Мишка. — Баба про Тихона Беркутова спросила. Подрядчик сказал: «Живой. Сам к амбару ходит». Это он одиннадцатого видел, когда хлеб сгружал.

Мы стояли и смотрели друг на друга.

— Движение, — сказал Тимофей.

— Этап, — сказал Архип.

Я разложил на столе то, что у нас было, и того, что у нас было, оказалось мало.

Задние ворота, через которые ходит подвода с хлебом. Четверо снаружи, из них один на крыше. Левый амбар. Половина людей отделена и, по всему, пойдёт четырнадцатого. Пятнадцать рубах.

И ни одного человека внутри. И никакого понятия о том, кто у них там сидит на замке ночью, сколько их в караулке, где ключ и в котором амбаре мой отец.

— Мало, — сказал Тимофей.

— Мало.

— Ты понимаешь, что мы идём вслепую?

— Не вслепую, — сказал я. — Вполглаза.

— Это одно и то же.

— Нет, — сказал я. — Слепой не знает, где стена. А мы знаем, где ворота и когда их открывают.

Тимофей провёл большим пальцем по краю стола и не стал возражать.

— Когда? — спросил он.

— В ночь на четырнадцатое, — сказал я. — Раньше нельзя: мы ещё не всё знаем. Позже нельзя: утром четырнадцатого их поведут.

Полина стояла у порога и всё это слушала.

— Степан, — сказала она.

— Что.

— Ты сейчас говоришь так, будто это задача.

— Это и есть задача.

— Там твой отец.

— Знаю.

Она подошла ближе.

— Я не про то, — сказала она, и голос у неё стал твёрже. — Я про то, что ты сейчас всех убедишь, что считаешь, а сам пойдёшь и полезешь первым туда, куда посылать некого. И это будет не расчёт, а страх, только в другой одёжке.

назадназад
1 ... 106 107 108 109 110 ... 157
впередвперед