«Вы ленивы и нелюбопытны. Бог подал Вам со всей своей щедростью, как никому другому, а вы остановились. Вы сделались самодостаточны, вы не желаете летать, вас вполне устраивает прыгать выше толпы, вы ДОВОЛЬНЫ — даже самые недовольные из вас… И потому надлежит вас иногда пришпоривать! Шенкеля давать! Дабы не застоялись!»
Наверное. Если человека не бросить однажды в воду, он никогда не научится плавать, хотя умение плавать заложено в нем самим Богом. И если не гнать нас пинками к зубодеру, так и будем ведь ходить с дырками в зубах…
Какая впрочем теперь разница. Вадим сделал это! Он добился своего, а теперь мучается. А этот странный старик мучается, потому что не уверен и никак не убедит себя, что достигнутая цель оправдывает средства.
— С нами иначе нельзя, — говорит Роберт с максимально глубоким убеждением в голосе. — Победа все списывает.
Сэнсей слушает. Внимательно. Насторожив затылок с черно-багровым пятном «чертового подзатыльника».
— Достигнутая цель оправдывает средства, — говорит Роберт этому пятну.
Врать неприятно. Но может быть, он и не врёт совсем?
СЦЕНА 25/9
Праздник кончился
— Все, Ваше время истекло, — говорит Роберт бодро и ломает кончик ампулы.
— Разочарование, есть горестное дитя надежды, — говорит Сэнсей.
Он все еще лежит лицом в стену.
— Но, может быть, все-таки, попозже? Перед самым уходом?
— А я, собственно, уже собрался. Одиннадцать часов.
— Караул! Праздник кончился! — говорит Сэнсей, задирая полу халата.
СЦЕНА 26/1
Не выражайся
Связь с кабинетом включена. Можно повернуть верньер и услышать о чем они там говорят. Но Роберт делает этого.
Он представляет как Вадим валяется в ногах, просит прощения за грубости и дерзости и умоляет помочь, а Сэнсей сидит над ним словно Будда и изрекает свои коаны. Картинка исчезает, а потом вдруг включается громкая связь и Сэнсей говорит:
— Вадим уходит. Проводите его, пожалуйста, Робин.
Вадим уже натягивает серые свои отсырелые кеды упершись задом в стену. Лицо у него от неудобной позы красное, он пыхтит, но не выглядит ни жалким, ни убитым. Более того, он выглядит довольным. И слава Богу. К черту подробности! И все-таки он не удерживается:
— Ну? Поговорили?
— Если можно так выразиться, — отвечает Вадим с трудом разбираясь где у штормовки зад, а где перед.
— И что он тебе сказал?
— Ты обрел мой костный мозг. Время настало. Почему бы тебе не сказать, чего ты достиг?
— Не пиз-и! Он никому не говорит «ты». Даже мне.
— Это не он. Это Бодхидхарма. Мы последнее время увлекаемся дзэн буддизмом.
— Как и вся страна побежденного социализма… «Наконец дошла очередь до Хуй-кэ. Он почтительно поклонился и молча застыл. Учитель сказал: 'Ты обрел мой костный мозг». Ты тоже почтительно поклонился и молча застыл?