— А потому, — говорит Хан Автандилович проникновенно, — Что вы сделались теперь в некотором роде источником эволюции.
— Ну и что?
— Да собственно ничего… Разве что… придется Вам быть повнимательнее. Я читал где-то: эволюция уничтожает породившие ее причины…
— Я тоже это читал, — говорит Вадим медленно. — И тоже где-то…
СЦЕНА 28/9
Что это⁈
Телефонный звонок раздается неожиданно и оба почему-то вздрагивают. И Вадим вновь мимоходом отмечает про себя, что гость его только выглядит вальяжно, а на самом деле напряжен и словно бы ждет все время какой-то неприятности. Он берёт трубку.
— Слушаю.
— Это Андрей, — говорит Страхоборец, — Он у тебя?
— Д-да…
— Где сидите? В гостиной?
— Ну.
— Ничего. На всякий случай, — непонятно объясняет Страхоборец, — Ты главное не дрейфь, а продержись еще минут пять. Мы сейчас будем.
— Кто это «мы»? — спрашивает Вадим, но Страхоборец уже дает отбой.
Вадим кладёт трубку и пожав плечами говорит гостю:
— Ребята видимо сейчас зайдут.
Он говорит это в знак извинения, но гость понимает его совсем по-другому и сразу же начинает собираться.
— Ну разумеется, — спешит он, — Засиделся у вас, а ведь всего-то и хотел, что выразить вам свое восхищение… И кстати вот… Не сочтите пожалуйста за…
Он лезет за пазуху, что-то там ухватывает, но зацепляется, краснеет от неловкости, потом все-таки вытаскивает и кладёт на середину стола две обандероленных пачки долларов — двадцать тысяч.
И вдруг…
Лицо его искажается необычайно. Словно его прижигают огнем или он видит отвратительное привидение.
— Что это⁈ — кричит он судорожно вскакивая и загораживаясь стулом.
СЦЕНА 29/1
Шершни
Вадим вскакивает! Из спальни плывёт к ним по воздуху что-то большое и черно-полосатое, размером с ладонь. Это гигантская оса. Тигровый шершень. Прошлым летом гнездо их объявляется вдруг над балконом Вадима и ему приходится вести настоящую войну с этими чудовищами. Бесстрашными и опасными, словно летающий аспид.
— ЁК-КЭЛЭМЭНЭ!.. — шепчет Вадим, невольно отступая.
Шершень уже плывёт над столом. И он направляется к Хану Автандиловичу. Медленный, страшный, неотвратимый. И Вадим в отчаянии бьёт по нему рукой.
Шершень падает на стол, прямо на пачки долларов. Он чудовищно огромен. Вадим никогда не видел таких и даже не думал, что такие бывают.
— Спасибо, — говорит Хан еле шевеля онемевшими губами и сейчас же добавляет с отчаянием в голосе, — Еще один! Гос-споди…
Из спальни с хрустящим гудением плывёт второй. Еще больше, еще страшнее, еще опаснее на вид. Этот гигантский бомбовоз кажется душой какого-то подземного ядовитого чудовища. Он еле дотягивает до стола и падает неподалеку от первого.