Мама со старшенькой в данный момент плавают в бассейне, а папа Эль-де-през старательно и бездарно исполняет строгий наказ:
«Изжарить котлеты, разогреть пюре, накормить Существо, дать ему столовую ложку „Пертуссину“, и в восемь часов — спать».
Однако Существо кормиться не желает. А уж если кормлением занимается папаня, процедура приема пищи превращается в сущий цирк.
— Жу-уй! — в очередной раз распоряжается Эль-де-през нарочито занудным голосом, — Жуй и глотай. Горе луковое.
Луковое Горе совершает несколько торопливых движений челюстями, ничего не проглатывает и снова застывает в неподвижности, почти уже трагической.
— Не желает, — объясняет Эль-де-през, — Не желает и все тут. В отказе стоит.
— А может быть — пусть? — осторожно предполагает Андрей, понизив на всякий случай голос.
— То есть как, пусть? А кто жрать за него будет?
— Проголодается, сам попросит.
— Что ты в этом понимаешь? — говорит Эль-де-през устало.
Андрей поднимает обе руки ладонями вперед в знак того, что молчит, сдается и вообще затыкается навсегда, а Эль-де-през произносит решительно, адресуясь уже не к нему:
— Значит так. Прожевать и проглотить то что за щекой! Потом, доесть что на вилке, половину пюре и я тебя отпускаю. Договорились?
Горе Луковое быстро-быстро кивает и сейчас же принимается жевать образцово-показательно, всем телом: даже зубами прищелкивая по ходу дела, даже на стуле подпрыгивая и усиленно размахивая вилкой с куском котлеты, в надежде, что кусок слетит на пол, и проблема решится сама собою?
— Пива еще хочешь? — спрашивает у Андрея опытный отец, поднимаясь к холодильнику, — Есть «Туборг».
— Спасибо, мне достаточно.
— Ух, какие мы твердокаменные!
— А знаешь, как товарищ Сталин товарища Молотова называл?
— Знаю, твердокаменный ленинец.
— Угу. Почти. Он называл его «каменная жопа».
— С осуждением? Или одобрительно?
— Скорее, одобрительно.
— Вот странная вещь, — замечает Эль-де-през глубокомысленно, — Кого ни послушаешь, у всех товарищ Сталин всегда в хорошем настроении, добрый и шутит…
— Это называется «селекция наблюдений», — объясняет Андрей, — Просто те, кто видел его в плохом настроении не выжили и их рассказов история не сохранила.
— Может быть, — соглащается Эль-де-през, — А может быть он и в самом деле был неплохой мужик?
— Вроде твоего хозяина?
СЦЕНА 27/1
Печальный человек с длинными волосами
— Ты кого имеешь в виду? — спрашивает Эл-де-през, сразу же профессионально насторожившись, словно кто-то в толпе суёт вдруг руку во внутренний карман пиджака.
— Что значит, «кого»? У тебя так много хозяев?