«Новый год, порядки старые, холодной проволокой ржавою наш лагерь окружен, кругом глядят на нас глаза легавые, и сталь холодная блестит со всех сторон…»
«Ну-ну-ну, — говорит он себе, — Не до такой же степени, все-таки… Правильно, не до такой. Не смертельно, но зато тошнит. Меня. А его? Неужели же его не тошнит?»
Он поднимается и ступая осторожно, чтобы не скрипеть и не шуршать, проходит по коридору. Спальня: дверь настежь, форточки настежь, шторы опущены, тихо, пусто. Гостиная: дверь настежь, тихо, темно, торшер выключен. Сам лежит на диване в любимой позе: газета поперек живота, горбатый длинный нос уставлен в потолок, один тапочек свалился на ковер. Спит? Глаза закрыты.
— Что-то случилось? — тут же спрашивает Сэнсей.
Глаза у него, оказывается, наоборот, вполне открыты, просто смотрят с прищуром, но очень внимательно и с интересом.
— Они опять на меня вышли, — говорит Роберт.
— Господин Фираго?
— Да. Спрашивал, как идет работа над рукописью.
— То-то он меня доставал, как умел. Я еще подумал, что за осел нам попался, прости Господи. А он просто хотел, чтобы я выкатился побыстрее… И что вы ему сказали?
— Сказал, что не буду с ним разговаривать. Пусть начальство вызывает.
СЦЕНА 23/6
— А что это вы с ним так сурово, Робин?
— А как было надо?
— Ну не знаю… Удовлетворили бы законное любопытство сотрудника ФСБ.
— Затошнило меня, Сэнсей, вот и все.
— Работа у них такая. Сволочная. Но интересная! Скажете, нет?
— Не знаю, — говорит Роберт, — И знать не хочу. Меня от них тошнит.
— Нормальная реакция нормального человека, — говорит Сэнсей с одобрением, — Вы абсолютно здоровый и нормальный человек, Робин. С чем я вас и поздравляю.
— То есть вы по-прежнему настаиваете, чтобы я…
— Настаиваю, Робин. Самым решительным образом. Это пойдет на пользу силам мира и прогресса. Вы уж мне поверьте.
СЦЕНА 25/1
Всё вредно
— Что у нас сегодня на обед? — спрашивает Сэнсей.
— А что бы вы хотели?
— Рыбный суп. И бутерброды из черного хлеба с аджикой.
Роберт не удерживается и расплывается в улыбке:
— Жутко вредно!
— А наплевать. Все вредно. Поправьте меня, если я ошибаюсь: «Всё что есть приятного в жизни…»
— «Всё что есть хорошего в жизни, либо аморально, либо незаконно, либо ведет к ожирению». Первый постулат Пардо. Ладно, убедили. Будет вам рыбный суп с черным хлебом с аджикой.
— С хлебом с маслом и с аджикой!
Сэнсей удовлетворенно вздыхает, снова ложится навзничь и складывает ладони на груди.
— Замечательно, — говорит он, — Тогда я еще погоризонталю. После обеда сон — серебро, а до обеда — золото!
СЦЕНА 25/2
Зачищение подпространства души