Роберт не спорит. Он возвращается к себе на рабочее место и сейчас же звонят в дверь. Оказывается, пожаловал Вадим Христофоров в своей штопаной серой штормовке и кепчонке своей кожаной.

— Я — к Сэнсею, — объявляет он прямо с порога в ответ на изумленно-неприветливый взгляд Роберта.

— Сэнсей занят.

Он словно ждёт этого.

— Ну я тогда просто с тобой посижу. Можно? Или ты тоже занят?

В прихожей он велит ему раздеться, повесить штормовку на плечики, велит кеды отсырелые снять и надеть гостевые тапочки, заводит в туалетную, даёт полотенце — вытереть морду. Вадим подчиняется и Роберт думает что давно уже не видел такого Вадима: тихого, покорного, послушного. Видимо вчерашнее «очищение подпространства души» делает свое светлое дело. На кухне Вадим как благовоспитанный мальчик усаживается на табуретку ладошки под себя и они говорят.

— Чайку заварить?

— А какой у тебя?

— «Крепкий».

— Ну, уж я надеюсь, что не жидкий…

— Да нет. Называется так: чай «Императорский. Крепкий». Ты сегодня в хорошей форме. Может, водочки?

— Нет, — говорит Вадим решительно, — Хватит с меня. Тем более, я теперь человек внутренне чистый. Зачищенный, так сказать. Кстати ты видел как он это делает?

— Богдан? Нет. Не видел никогда. А что?

— Интересно было бы посмотреть. Не хрен собачий, а «зачищение подпространства».

— Он ушел к тебе со своим воспитуемым Вовой, а потом через полчаса вышел мрачный и сказал: «Всё, хватит с него». То есть, с тебя.

— Сильная штука эта зачистка, — говорит Вадим, — Я ничего не помню. А проснулся, будто это не я. Будто выздоровел от какой-то застарелой пакости. Представляешь?

— Нет.

СЦЕНА 25/3

Заботы

— Будто совсем новый человек, причем даже малознакомый. Мощная штучка наш Богдаша. А я надо признаться никогда в него по-настоящему не верил. Думал все это та залепуха. Для старух… — он молчит, — Впрочем в любом случае все это ненадолго.

— А Матвей где? — спрашивает Роберт.

— Я от него улизнул. А зачем он тебе?

— Да так. Поговорить хотел.

— А ты поговори со мной, — предлагает Вадим. С самым серьезным видом.

— А что ты в этом смыслишь? — говорит Роберт вместо этого.

— В чем?

— «Вселенную создал Бог» — это Гёделевское утверждение или нет?

— Что значит — Гёделевское?

— Ну такое, которое нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

Вадим смотрит, а потом бормочет:

— Мне бы твои заботы.

СЦЕНА 25/4

Правда

И тогда Роберт вдруг решается. Какого черта? Пусть знает!

— Ты зря сюда приперся, — говорит он, — Сэнсей не станет нам помогать. Причем по двум даже причинам. Во-первых, он явно хочет, чтобы мы сами решили эту твою проблему. Без него.