Это прозвучало настолько бредово, что я не стал больше слушать.

Вместо этого опять повысил голос:

— Хватит! Уйдите с дороги! Уберите лианы! Или я уничтожу их другим способом, и вам будет больно!

Она не двинулась с места, будто меня не услышала.

— Я своими глазами видела его ртутную Тагму! Клянусь, Илья! Когда Михаила не стало, мне было десять лет. Я была сиротой, но очень смышлёной травницей. Михаил вырастил меня с младенчества, а перед своей смертью рассказал тайну ртути. Он взял с меня клятву о том, что я не стану повышать ранг и проживу двести лет, чтобы увидеть несколько поколений его наследников, и как только появится алхимик с даром ртути, то буду опекать его, но не расскажу о тайне. До тех пор, пока наследника не сошлют в один из Ломоносовских Пустырей, и пока он не достигнет хотя бы ранга Познающего Ученика.

Усилием воли я всё-таки заставил себя её выслушать.

Мне вдруг вспомнились слова няни, которые я часто слышал от неё с самого детства: «У старых алхимиков существует поверье: если жидкой ртути придать твёрдость, то получится золото».

Так вот что она всегда имела в виду!

Это было не иносказание, не метафора, не сказки. Это была правда. Или всё же нет?..

Поняв, что я наконец даю ей время, няня заговорила быстро, но уже без отчаяния, а наоборот с решимостью:

— Сегодня я нарушила ту клятву и не дождалась твоего следующего ранга, но больше не могу видеть, как ты бьёшься в одиночку и рискуешь погибнуть. Нет! Уж лучше пусть великий Михаил встанет за твоей спиной! Пусть он вернёт тебе веру в свои силы! Узнай, как он управлял своим великим превосходством во благо народа и своей страны! Сделай алхимию великой! Такой, как было при Государственном Алхимике!

От её слов в глотке у меня собрался ком.

Сделать алхимию великой? Конечно. Это последнее, чего я хотел в своей жизни. Да я лучше удавлюсь, чем позволю алхимии стать великой! Тем более этим как раз собирался заняться мой отец.

С другой стороны, ртуть способна на большее, чем принято считать. Это меня поразило и заставило сердце колотиться сильнее. Вот только насколько всё это правда?

Нет никаких доказательств. Только слова старой няни.

Однако за всю мою жизнь она никогда меня не обманывала. Но выходит, что и недоговаривала важные вещи, которые могли изменить мою судьбу.

— Почему не сказали раньше? — холодно спросил я. — Почему молча смотрели, как меня унижают с самого детства?

— Умоляю, прости меня! — В голос Ангелины снова вернулось отчаяние, и добавилась вина. — Меня разрывало на части, но я не могла тебе признаться! Если б я сказала, то тебя бы убили! Тем более попытки были и без этого. Когда тебе было десять, тебя отравили. Видит Бог, я пыталась тебя спасти, но почти утратила надежду. Ты лежал в коме и умирал. Но потом вдруг ожил… крошечка моя…