Сначала увидел всю прошедшую неделю поездки.
И то, как няня отбирала духовку у шеф-повара вагона-ресторана.
И то, как она месила тесто, делала начинки и пекла пироги, а потом угощала проводников и других работников поезда.
И то, как она смотрела на меня после схватки с колдунами в купе, а я глядел на неё, держа лабораторные щипцы, покрытые ртутной глазурью. Вид у меня был, прямо скажем, не самый испуганный, как бы я ни притворялся. И няня сразу это поняла.
Да, я увидел много чего.
Сборы няни в поезде и укладку в чемоданы утвари для стряпни, разговоры с пассажирами, рецепты из книги Чумной Природницы Агафьи, пересчёт баночек с зельями, кореньями и отварами, приезд в усадьбу…
Не увидел я только того, чего ждал — хоть чего-то подозрительного.
Оставалось просмотреть последние сутки — те самые сутки, которые начались вчера вечером, когда я уже ушёл спать в свою комнату, чтобы пораньше подняться и встретить прибытие своего рысаря.
Итак, вчера вечером няня провозилась на кухне допоздна.
Она подготавливала персики для пирогов и замешивала что-то в кастрюле, сыпала туда дрожжи, добавляла соли и воды. Наводила стряпню, как обычно — такое я часто наблюдал ещё в детстве, в Архангельске.
Возле няни крутилась Нонна, только от неё было больше суеты, чем толку.
Она то выходила из кухни, то заходила обратно, чтобы «взять уроки» горничной. Донимала Ангелину вопросами про тесто, про начинку, про то, что такое сотейник, где лежит метла и когда подавать завтрак.
— Завтрак ровно в восемь утра, — говорила няня веско. — Сначала я уношу еду Илье, а потом — всем остальным. Вот это как раз начинка для него. Пирог я пеку отдельно.
Кузина внимательно всё разглядывала, слушала и запоминала. Кольца в этот момент на её руке не было — я сразу это отметил.
Утром, ещё до рассвета, Ангелина поднялась и отправилась на кухню. Ну а там её уже ждала Нонна (кольцо снова было на её руке).
— Хочу помочь с пирогами! Научите меня месить тесто! — объявила она с широченной улыбкой.
Такой широченной, какой я вообще у неё раньше не видел!
Ну да. Нет же ничего радостнее, чем месить тесто на рассвете.
Так они вместе и провозились с пирогами, пока не поставили их в печь. Нонна сама сняла кольцо, когда няня учила её месить тесто, но вот надевала ли обратно, я уже не видел. Няню отвлёк Виктор, а Нонна осталась дожидаться у печи, чтобы потом вынуть их оттуда.
Когда же Ангелина вернулась, то готовые пироги уже стояли на столе, а кузина смазывала их сиропом. Кольца на её руке опять не было.
— М-м-м-м, какой аромат! — промурлыкала она. — Чувствуете? Персики просто великолепные! Неужели местные?