— Твой отец распорядился его усыпить, — нехотя и почти неслышно призналась она. — А когда Чёрного Буяна увели из рысарни, то я его оседлала и просто уехала в поле. Сказала, что прокачусь на нём последний раз, но так и не вернулась обратно. Прости, что украла его без твоего разрешения. Не хочу мучиться ещё и виной за невинно убиенных. Мне хватает стандартной меланхолии.
Я взял её за руку обеими ладонями и сжал с благодарностью.
— Спасибо, Нонни…
И тут внезапно в себя пришёл Лаврентий.
— Вы умеете ездить верхом на рысарях, Нонна Евграфовна?
Та нахмурилась и посмотрела на Эла так удивлённо, будто забыла, что он вообще существует и стоит рядом.
— Да, конечно, умею. А вы?
Эл опять приосанился.
— Не представляю жизни без езды на рысарях. Я даже участвую в Императорских Скачках.
Нонна снова опешила.
Эл наконец добился того, чтобы девушка взглянула на него с интересом. Для неё участие в Императорских Скачках было заветной мечтой, но туда не допускали женщин, даже из княжеских семей.
— Неужели? — Она сощурилась.
Почуяв интерес Нонны, Эл пустился во все тяжкие:
— Смею признаться, я участвую в ближайшем сезоне. Буду одним из новых фаворитов.
Он явно сказал это для красного словца, но кузина неожиданно предложила:
— Тогда встретимся на скачках в октябре. Вы не против? И как зовут вашего рысаря?
В глазах Лаврентия отразилась паника.
Судя по всему, никакого рысаря у него и в помине не было, а ездить верхом на таких опасных животных он вообще не умеет, но Бог Женщин сдаваться не собирался, поэтому выдумал на ходу:
— Белая… Белая Стрела.
Нонна опять сощурилась, но взглянула уже на меня.
— Ты слышал, братец? Совпадение знаменательное. Я бы назвала это зловещими происками судьбы, если бы в ней был хоть какой-то смысл. Но ты только послушай: у тебя — Чёрный Буян; у Лаврентия — Белая Стрела; у меня — Красная Фурия. Мы обязательно должны прокатиться вместе. Не исключено, что из этого выйдет что-то катастрофическое, но занятное.
Её голос утонул в шуме гудка — поезд просигналил о скором отправлении.
Нам пришлось поторопиться.
Нонна не стала больше задерживаться и попрощалась с нами, а потом поспешила в сторону вокзала, пообещав обязательно быть на скачках этой осенью.
— И что теперь делать, друг? — уныло прошептал Эл, глядя, как Нонна уходит в сопровождении охраны и помощниц. — Я же рысаря ближе, чем на пушечный выстрел, к себе никогда не подпускал. У меня с этими магическими тварями с детства не сложилось.
— Скажи ей правду, — посоветовал я. — Тогда мне не придётся бить тебя по физиономии за твои попытки соблазнить мою двоюродную сестру.