Я был готов отправиться с княгиней прямо сейчас, но всё же попросил у неё два дня.
Мне нужно было сделать кое-что важное. На серьёзные результаты я не надеялся, но всё же решил попробовать.
У меня никак не выходило из головы то, что я неосознанно применил формулу Философского Камня и создал золотую пыль.
Как такое возможно?
У всего ведь должно быть объяснение.
Эта загвоздка не давала мне покоя. В ней был какой-то смысл, и я решил его понять. Естественно, никому об этом не сказал.
Мне нужно было сосредоточиться и побыть одному, поэтому я в ту же ночь оседлал рысаря и покинул усадьбу, оставив своего гомункула возле ворот и попросив остальных меня не искать.
Княгиня вместе со всей своей эскадрильей помощников, секретарей, врачей, адвокатов и охранников осталась в усадьбе.
— Вы не против, если я немного помогу вам с уборкой, Илья Борисович? — спросила она меня перед тем, как я уехал.
— Буду признателен, госпожа Лаврова.
Она не стала больше отнимать у меня время. После того, что я сделал для её детей, она мне полностью доверяла.
Пришпорив рысаря, я отправился прямиком в то поле, где когда-то повстречал Ван Бо. Не знаю почему именно туда — я мог выбрать любое другое поле, их тут было предостаточно.
Но поехал я именно туда.
Буян, чувствуя мой настрой, лишь пыхтел паром из ноздрей и целенаправленно мчался в то самое место, куда мне было надо. Когда же мы прибыли, то я нисколько не удивился, что ядовитые пары из Хинских Рудников уничтожили ещё часть территорий.
Я спешился подальше от яда, но так, чтобы видеть его приближение.
— Погуляй, дружок, — обратился к рысарю.
Тот ткнулся носом мне в плечо и привычно заурчал, будто хотел поддержать и сказать, что верит в меня.
— Хму-ур-р-р-р-р, хмур-р-р-р-р.
Когда Буян отошёл, я глянул в ночное небо, усыпанное звездами, и перевёл дыхание. Пар вырвался изо рта — августовские ночи здесь были прохладные, туманные и влажные.
Несмотря на это, я снял с себя пиджак и бросил на траву, чтобы ничего не мешало, а потом приступил к самому главному — к тому, чему меня учили монахи из моего мира на самых первых уроках, когда я был совсем мелким пацаном и даже не до конца понимал, чем мне предстоит заниматься.
Самая базовая техника.
Самая первая. Она и открывала магию Первозванного.
Она строилась на медитациях, телесных упражнениях, энергетических линиях и дыхании.
Её больше всего почитал мой учитель Наби-Но, и сжатое заклинание с этой техникой я уже здесь использовал, когда вскрывал Печать на воротах усадьбы.
Называлась она «Равновесие Монаха».
Именно она применялась для баланса противоположных энергий внутри тела и для укрепления внутреннего стержня. А сейчас мне этого так не хватало.