— Борис что-то искал здесь?
— Искал, — ответил я. — Но ничего не нашёл.
Она остановилась и отпустила мой локоть.
Наверняка, хотела задать очевидный вопрос: что именно искал мой отец, кто всё-таки нашёл это вместо него и нашёл ли вообще.
Однако она лишь внимательно посмотрела на меня, хмыкнула и снова улыбнулась. На этот раз не угрожающе, а с удовлетворением.
А потом сказала:
— Прекрасно, господин Ломоносов.
Я понимал, что вопрос насчет Кладези она мне ещё задаст, но сейчас её интересовало другое: месть за своих детей.
Причем такая месть, которая воздаст виновному не просто по заслугам, а в миллион раз больше.
Простое убийство было бы слишком милосердным.
Я тоже так считал, поэтому спросил прямо:
— Мне известно, что у вас большие связи в военных кругах и при дворе, но прошу вас, госпожа Лаврова, скажите без утайки, есть ли у вас выход на самого императора?
Княгиня красноречиво посмотрела на меня, но заговорила совсем о другом:
— Признаюсь честно, вы мне нравитесь, Илья Борисович. Даже очень. А это большая редкость. Удивительно, что в таком возрасте вам удалось выжить в этом противостоянии. Вас ждет блестящее будущее, несмотря на то, что сейчас всё вокруг разрушено. Хотите поговорить о вашем будущем?
Она снова взяла меня за локоть, и мы отправились в обратный путь до усадьбы.
Кстати, на мой вопрос насчет императора княгиня так и не ответила.
— Будущее, безусловно, важно, госпожа Лаврова, — нахмурившись, ответил я, — но я не смогу его полноценно обсуждать, пока не разберусь с прошлым.
— Хороший ответ, Илья Борисович, и мы обязательно поговорим о вашем будущем, — кивнула она.
Затем помолчала недолго, о чём-то задумавшись, и опять переменила тему:
— Мой сын Лаврентий очень изменился. Я весьма удивлена. Столько усилий было с моей стороны, чтобы повлиять на него. Лучшие педагоги и гувернантки, лучшая академия, лучшее всё. Но стоило ему оказаться в деревне на краю света, как он превратился во взрослого человека. Что это? У вас есть предположение?
Я усмехнулся.
— Наверное, здесь просто слишком свежий воздух.
Моя шутка могла не понравиться княгине, но вместо раздражения она глубоко вдохнула прохладный пряный воздух полей, прикрыла глаза от удовольствия и прошептала:
— Действительно.
Затем открыла глаза и опять посмотрела на меня.
— Спасибо вам за спасение моих детей. Вы рисковали жизнью ради них, хотя могли этого не делать. Я буду вечно благодарна вам. И знаете, что, господин Ломоносов? — Княгиня опять улыбнулась. — У меня на императора есть не просто выход. У меня туда ковровая дорожка. Вы готовы отправиться по ней вместе со мной?