Главарь стаи был занят наблюдением за этим противостоянием, но порой поворачивал голову и поглядывал на усадьбу с высоты, будто размышлял, а не наведаться ли ему туда.
Сейчас усадьба была беззащитной: там остались только мирные маги, которых никогда не учили быть воинами. Они просто не имели на это права. Ни Нонна, ни Эл, ни Виктор, ни моя няня.
Да и меня это тоже касалось.
Но, как говорили монахи… хотя ничего они по этому поводу не говорили.
Оценив обстановку, я тактически распланировал бой, хоть и понимал, что каждую секунду всё может поменяться. Вот возьмёт главарь и обернётся…
В этот момент главарь начал оборачиваться, будто почуял, что я сверлю взглядом его затылок.
Это и стало началом схватки.
В один прыжок я оказался на крыше и, не мешкая, сделал кувырок вперёд. Да, прямо в Доспехе. Подо мной захрустела кровля, но теперь шума я не опасался.
Я вообще больше ничего не опасался.
Рванул вперёд, будто у меня тысяча жизней. Потому что понимал: если сейчас не вложить все силы в эту схватку, то другого шанса не будет, причём ни у кого — ни у меня, ни у тех, кто в усадьбе, ни у всей деревни, а это, ни много ни мало, тридцать семь душ!
Я набросился на главаря, сразу же подмяв его под себя и заломив ему правое крыло.
Раздался хруст перепонок.
А потом… тишина.
Тишина, мать её!
Я ждал вопля невыносимой боли, но главарь не издал даже стона. И ведь он не ожидал нападения — это было видно сразу. Да и крыло я ему переломал, смял и скрутил, как бумажную салфетку.
А в ответ — ни звука!
Правда, в остальном всё вышло, как ожидалось. Кочевник дал жестокий отпор: он извернулся, перекатился вместе со мной по крыше и обхватил меня за голову обеими руками.
Вцепился мёртвой хваткой, чтоб его!
А потом ударился маской в шлем моего Доспеха. Шипы на его лбу ткнули в мой лоб, но броню не пробили.
Пока что.
Главарь хоть и был размером больше своих сородичей, но за счёт брони я не уступал ему в массе. Да и в силе — тоже. Я двинул его кулаком в печень раз пять, после чего схватил кочевника за грудки, оттолкнулся и перекатился вместе с ним дальше — к самому краю крыши.
Мы зависли на волосок от падения, а высота тут была приличная!
Вокруг заверещала охрана.
Оба телохранителя налетели на меня с двух сторон, в зареве пожара блеснули кинжалы — такие же, как у Чэйко. Они походили на бумеранги с отверстиями, только заточенные по кромке.
Через секунду оба кинжала попытались вбить мне в затылок, но мою голову опять спас Доспех.
Пока что.
Я крепче прижал к себе главаря, будто был рад его видеть, а потом сделал то, что потом, вероятно, напишут на моей могильной плите. Оттолкнулся ногой от края крыши.