Но больше удивило то, что она защитила ещё и Лаврентия.
Вокруг него тоже кружилась золотая пыль, и это была сильнейшая защитная техника в исполнении Нонны. Я бы даже восхитился, если б у меня не было сейчас других забот.
Эл и Нонна носились по двору с вёдрами, созданными явно впопыхах, зато необычными. Вода в них не заканчивалась. Видимо, это была совместная работа сразу двух магий: алхимии Нонны и артефакторики Эла.
Увидев, что с ними всё в порядке, я бросился в сторону рысарни.
— Буян! — заорал на бегу.
В ответ мне раздался раскатистый драконий рык, но не со стороны рысарни, а вообще где-то за забором. Не прошло и пары секунд, как тот самый забор затрещал, а ещё через пару секунд его расщепило в пыль от удара Магическим Зноем.
Рысарь ворвался во двор и понёсся ко мне.
Из его огромной пасти торчало крыло… Крыло кочевника!
— Хму-у-р-р-р-р-р-р-р-р-р! — радостно заурчал зверюга и дожевал крыло.
Я остановился.
— Ты что, сожрал кочевника⁈
— Хмур-р-р? — отреагировал рысарь с невинным видом: мол, а что такого?
Наверное, он подумал, что если нельзя есть свиные туши, то летающих кочевников-то есть можно. Вряд ли они отравлены.
— Потом поговорим, ненасытная утроба! — бросил я и быстро оседлал рысаря.
Мы рванули в сторону деревни — именно оттуда доносились людские крики, громыханье гранат и треск огня, а ещё неизменный боевой клич: «Пию-юй-юй-юй-юй-юй!» и «Ки-и-ир-р-ри-ки-ки-ки!».
Я пришпорил рысаря, а сам пригнулся к его шее и крикнул:
— Ударь меня Магическим Зноем! Только аккуратно!
Буян был настолько удивлён, что сбавил скорость, а потом и вовсе встал, как вкопанный, прямо на дороге. Занервничал, захрапел, замотал огромной башкой.
— Да всё будет в порядке! — Я хлопнул его по чешуйчатой шее, после чего ухватился за собственный рукав на левом плече и рванул вниз.
Моя несчастная сорочка уже и без того была порвана и окровавлена на спине, к тому же вымазана в грязи и влажная, так что хлипкий рукав отпоролся быстро.
Я оголил Тагму на плече.
Ладонь легла на ртутный ромб, пальцы коснулись холодной ядовитой жидкости, будто беря из неё силу и умение перевоплощаться. Хотя узнав тайну Михаила, я так и не узнал, как он менял свойство ртути и превращал её в другие металлы.
— Давай, дружище! Только один короткий удар, — опять обратился я к рысарю. — Обещаю на тебя не обижаться.
Зверь поёжился, выпустив пар из ноздрей: ему эта идея не понравилась.
Как минимум, я рисковал сгореть прямо в седле.
Как максимум… э-э… я рисковал сгореть прямо в седле.
— Не бойся, малыш. Просто ударь меня, — прошептал я и протянул руку с ртутью к красной гриве зверя.