Дагмар неслась вслепую. Пригнув голову, смотрела лишь на свои черные блестящие туфли, на миг появлявшиеся из-под подола юбки и тотчас исчезавшие.
Наверняка она бы во что-нибудь врезалась или вылетела под машину. Но чьи-то руки ее остановили, и Дагмар поняла, что вновь оказалась в лапах заклятых врагов.
– Куда разогналась-то? – просипел чей-то голос. – Ишь рванула! А кто поможет папеньке с уборкой?
– Не надо… – выдохнула Дагмар, – пожалуйста…
Штурмовик не ответил.
Потому что Дагмар вдруг грохнулась навзничь.
Что произошло?
Сначала она подумала, что мучитель ее толкнул.
Но тот лежал рядом. И хватал ртом воздух, придавленный какой-то тяжестью.
Весом Отто Штенгеля.
После давешнего телефонного разговора братья поняли, что Дагмар нуждается в поддержке. Член Субботнего клуба взывал о помощи, и долг требовал быть рядом. Конечно, решение не имело ничего общего с торжественными обетами, которые в детстве они давали после музыкальных уроков. Дагмар была их манией и вожделенным божеством. Разумеется, близнецы не могли упустить великолепный законный повод оказать ей услугу.
А посему утром, якобы отправившись в школу, братья рванули к метро и доехали до станции «Зоопарк». Бегом преодолев остаток пути, на Курфюрстендамм они поспели как раз к моменту, когда Дагмар вырвалась из кольца зевак.
Близнецы тотчас кинулись следом, покинув жуткую сцену – фрау и герр Фишер на четвереньках вылизывают тротуар. Они почти догнали Дагмар, но та вновь оказалась в руках штурмовика.
Отто всегда действовал по наитию, а потому с налету прыгнул на обидчика и пушечным ядром пригвоздил его к земле. Рухнули все трое. Первой, взбрыкнув ногами, грохнулась Дагмар в грязном порванном матросском костюмчике, рядом, утробно крякнув, приземлился толстобрюхий штурмовик, придавленный Отто.
Пауль всегда действовал по уму и, резко затормозив перед распростертой троицей, сообразил, что на разработку плана у него не больше полутора секунд. Потом коричневорубашечники оправятся от изумления, сдернут брата с поверженного камрада и изобьют. Скорее всего, до смерти.
Фокус в том, смекнул Пауль, чтобы первым изложить свою версию событий.
– Сволочь! – заорал он и, вздернув Отто на ноги, борцовским захватом зажал его шею. – Попался! Теперь не уйдешь!
Свободной рукой он отвесил брату затрещину (по мнению Отто, излишне крепкую).
Пауль обернулся к подбежавшим штурмовикам.
– Жиды! – заполошно выкрикнул он. – Грязные жиды! Целая банда! Напали на немку! Там, за углом! Хотят изнасиловать! Срывают одежду! Скорее! Этого я взял, не уйдет! Быстрее туда, помогите!