Отто подсел на постамент Рапунцель. Через тропу им улыбалась Белоснежка.
Вдвоем Берлин, 1945 г.
Дагмар хорошо выспалась. Потянулась, зевнула, помечтала о ванне, но драгоценной воды хватало лишь на питье.
На дождевой воде, собранной в жестяную банку, заварила травяной чай. Как ни странно, газовая плита работала. Кое-какие ошметки городского хозяйства функционировали до самого конца. Но поди угадай, какие именно. Дагмар залила чайник кипятком, и тут хлопнула входная дверь.
Дагмар в ужасе замерла. Ну вот, все кончено. Гестапо. Ее расстреляют или превратят в Стеллу Кюблер. «Отраву», что живет предательством и убийством.
Но то была не полиция.
Зильке.
Дагмар вновь окатило страхом. Наверняка Зильке знает о предательстве. Следом заявятся ее дружки с ножами и дубинками. Коммунисты не ведают жалости.
Но Зильке бросилась обниматься.
– Нас взяли, – бормотала она. – Слава богу, что ты ушла! А я-то тебя отговаривала!
– Что случилось? Я гуляла, потом торчала в убежище. Вернулась – тебя нет.
– О нас как-то пронюхали. Я знала, что этим кончится. За все годы взяли столько наших.
– Но ты опять на свободе?
С волос Зильке сыпалась труха, одежда ее была в известке. Дагмар догадывалась, что произошло, но решила дождаться рассказа.
– Англичане выручили. – Зильке усмехнулась и сплюнула песок, хрустевший на зубах. – Королевские военно-воздушные силы.
«Конечно, ты бы хотела, чтоб это были русские», – про себя съязвила Дагмар.
– Полицейский участок разбомбило, за меня даже не успели взяться. Спасло, что посадили в отдельную камеру. Всех мужиков убило, а меня нет. Не знаю, что стало с гестаповцами. Может, их тоже накрыло, может, сиганули в убежище, не знаю. Меня оглушило, а когда очнулась – я одна, вокруг куча трупов. Никаких спасателей. Может, позже подъехали, но вряд ли. Короче, я не стала никого дожидаться. Выбралась из развалин и бегом домой. Тут у меня кое-что припрятано. Скоро понадобится.
– Наверняка квартиру обшарили, когда вас брали, – сказала Дагмар. – Думаешь, что-то осталось?
Зильке прошла в кухоньку, выключила газ и отодвинула плиту от стены. Из неоштукатуренной стены вынула кирпич, за которым открылся тайник с какими-то бумагами и книжицей.
– Документы «Капеллы», – объяснила она. – Надо куда-нибудь перепрятать.
– Погоди, Зилк. Выпей чаю.
– Гестапо может нагрянуть.
Дагмар глянула на часы. Время шло к полудню.
– Вряд ли. Наверное, их убило. Или угомонились наконец.
Зильке села к столу. Выпили чаю, перекусили, поговорили.
Гестапо не появилось.
Зильке решила вздремнуть.
– А то голова кружится, – сказала она и ушла к себе.