– Нет.
– Разумная девушка. Приберегла про запас. – Зильке смутилась и поспешно добавила: – Ужас, что я говорю. Извини, я не хотела. Сама не знаю, зачем ляпнула.
В конце состава захлопали двери.
– Raus! Raus! Ausweis! [72]
Как и предсказывал Пауль, гестапо не церемонилось с пассажирами третьего класса, проверяя их право пересечь границу и покинуть славный Фатерлянд.
– Ты бы оделся. – Зильке заправила блузку в юбку. – Сейчас и к нам нагрянут.
Под одеялом Отто натянул брюки.
– Момент истины, да? Но риска никакого. Просто в последний раз побуду собой.
– С ними всегда есть риск.
За окном слышались жалобные крики, отрывистые команды.
Гестапо уводило тех, у кого в документах не хватало какой-нибудь бумажки или просто не понравилось лицо.
– Отпустите нас! – кричала пожилая женщина. – Мы вам не нужны! Вы нас ненавидите! Господи, почему не выпустить?
В тот день, как, впрочем, и во все последние годы, на границе то и дело разыгрывались мучительные сцены. Кое-кто из старых пограничников грустил по былым счастливым временам: всей работы – пожелать счастливого пути отпускникам. Благословен был мир, где путешествующие пересекали границы играючи.
Постучали в дверь. Вернее, грохнули, будто собирались выбить филенки.
– Неужели обязательно всякий чих превращать в остервенелый штурм? – прошептала Зильке, махнув щеткой по волосам. – Наверное, в гестапо даже чаю толком не выпьют. Непременно битая посуда и расплесканное молоко. А если б затеяли ставить балет, танцевали бы в сапогах.
– Я же три года провел в «Напола»! – засмеялся Отто. – Там и срешь-то по стойке «смирно».
– По-моему, это физически невозможно.
– Для немецкого солдата нет невозможного!
Вновь забарабанили в дверь.
– Einen moment, bitte ! [73] – откликнулась Зильке.
Она влезла в туфли и открыла дверь купе. В коридоре стояли трое. Гестаповец в штатском и два солдата в стальных касках. Всего-то проверка документов – но в касках! Даже после трех лет жизни в особой школе и шести под нацистами Отто не привык к их физиологической потребности милитаризировать абсолютно все .
– Документы, – потребовал гестаповец. Разумеется, он был в обычном гангстерском наряде: черное кожаное пальто, хомбург. Еще под мышку «томпсон» в скрипичном футляре – и прямо американское кино.
Зильке подала паспорт и визу; Отто сел на полке и полез в карман пиджака, висевшего в ногах.
– Цель поездки? – отрывисто спросил гестаповец, листая документы, что в кожаных перчатках было совсем не просто.
– Короткий голландский отпуск, прежде чем мой Отто уйдет в армию, – ответила Зильке. – Через пару дней вернемся.