– Значит, теперь думай, – не унимался Пауль. – Возможно, придется выправить ей фальшивые документы на чужое имя и бог знает что еще. В армии надо быть абсолютно безупречным и усердно учиться…
– Учиться?
– Да, чтобы получить штабную должность, не попасть на передовую и иметь доступ ко всяким официальным печатям и пропускам…
– Ну ты даешь! – оторопел Отто. – Уже все спланировал!
– Приходится, Отт, приходится. Я должен быть уверен, что ты готов. И мыслишь правильно. – Пауль будто упрашивал брата. – Я хотел найти способ повидаться с тобой, чтобы обо всем поговорить. Понимаешь, я-то уезжаю, Отт. Уезжаю.
Оказалось, Дагмар все слышит.
– Уезжаешь? – подняла она голову. – Ой, Паули.
– Маме удалось пристроить меня в Англии. Там буду жить и учиться. Визу уже дали.
– Когда едешь?
– В начале будущего года. Конечно, хотелось бы закончить школу, но весной-то уж точно уеду.
Новость оглушила и Дагмар, и Отто.
– Мама тоже едет? – спросил Отто.
– Ты ж ее знаешь, она не бросит своих больных. Говорит, мы с тобой уже взрослые и больше в ней не нуждаемся, но каждый день рождается малыш, которому она нужна.
Дагмар вдруг заплакала. И никак не могла остановиться.
– Тебе очень повезло, Паули, – сквозь слезы выговорила она. – Из-за папы нам с мамой не дают визу. Следят за нами и предупреждают, чтоб даже не пытались…
Дагмар осеклась и зарыдала, посреди фразы вспомнив, что мамы больше нет.
Пауль был совершенно убит.
– Даг, ты же знаешь, если б была хоть какая-то возможность тебе помочь, я бы остался. Но я тоже еврей. Меня никуда не пускают. Ничего не позволяют. Всякий еврей – обуза. Себе и тем, кто о нем печется. Без меня Оттси будет занят только тобой. Ничего другого мне не надо. Для нас ты – самое главное.
– Пауль прав, Даг, – сказал Отто. – Он дело говорит.
– Теперь все зависит от тебя, Отт. – Пауль смотрел на брата. – Прежде чем уеду, я хочу знать наверняка. Обещай, нет, поклянись , что будешь заботиться о Дагмар.
Отто мгновенно взъерепенился. Сжал кулаки.
– Слушай, ты! – разозлился он. – На кой еще клятвы? Ты прекрасно знаешь, что я готов за нее умереть.
Теперь разозлился Пауль:
– Господи боже мой! Ты что, вправду такой идиот?
– Что ты сказал? – Как в детстве, Отто набычился, изготовившись к драке. – Кто идиот? Ты же спросил, буду ли я о ней заботиться, и я ответил, что готов за нее умереть. И умру!
– Никто не просит тебя умирать . Умереть может всякий дурак. Чего легче – дай себя прихлопнуть. Я хочу, чтобы ради нее ты жил . Чтобы берег себя. Не подставлял свою глупую башку. Что бы ты ни делал, ты должен помнить о Дагмар. Не пытайся убить Гиммлера, а на войне, которая, судя по всему, неизбежна, не дай себя убить. Иначе Дагмар останется совсем одна. Одинешенька! Понимаешь, балда? Меньше всего ей надо, чтобы ты за нее умер .