– А ты думал, смазливая мордашка и больше ничего?
Зильке смущенно хихикнула. Отто рассмеялся:
– Старина Зилк! Свой парень, да?
Похоже, комплимент ее не особо порадовал.
Поужинав хлебом с сыром и фруктами, они укутались в одеяла и рядышком улеглись. Сквозь полог листвы в небе подмигивали звезды.
Даже не припомнить, когда последний раз мы с Зильке разговаривали, думал Отто. Чтоб по-настоящему говорили друг с другом. А такое вообще было? Он беспрестанно ее дразнил, вместе они веселились, дрались и удирали от взбешенных лавочников. Но не разговаривали . С какой стати? Она же – свой парень. Друган. С корешами не балаболят.
– Как думаешь, что будет? – спросила Зильке. – В смысле, с Паулем, тобой и вашими родителями?
– Ну, если повезет, мама добьется выезда. Они с отцом часто об этом говорят. Правда, сейчас папа безработный, да еще дед с бабушкой. Даже если захотят уехать, им это будет тяжело.
– Не хотят?
– А то ты их не знаешь! Они же немцы. И никем другим быть не могут. Дед говорит, что он немец с 1870 года, а австриец Гитлер – лишь с 1932-го. Так почему дед должен уезжать?
– Да уж, узнаю герра Таубера! – засмеялась Зильке. – Я всегда его до смерти боялась.
– Я и сейчас боюсь, – сказал Отто.
– Думаешь, твоя мама оставит их здесь?
– Может, и придется. Но даже если нам откроют выезд, я не поеду.
Зильке приподнялась на локте и посмотрела на Отто. Его лицо чуть белело в тусклом лунном свете.
– Из-за Дагмар? – тихо спросила она.
– Ну да. Если она не сможет уехать, я буду за ней приглядывать.
– Законы Субботнего клуба? – усмехнулась Зильке.
– Да. В точку, – ответил Отто.
Но оба понимали, что Субботний клуб тут ни при чем.
Зильке сменила тему:
– Ты что-нибудь слышал про Rote Hilfe ?
– «Красная помощь»? – переспросил Отто. – Кажется, нет. Что это?
– Вроде как Берлинское Сопротивление. Раньше это была ячейка Красного Креста, но теперь, конечно, она ушла в подполье. Пытается вывозить семьи, в которых отцов отправили в лагерь. И сообщает за рубеж правду о том, что здесь происходит.
– И что, ты с ними?
– В общем-то, сама не понимаю. Все очень секретно, ничьих имен не знаешь. У меня есть пара контактов.
– И чем ты занимаешься?
– Какой-то мелочью. Отправляю за границу сводки новостей.
– Ничего себе! И как ты это делаешь?
– Легко. По почте. Никто не заподозрит девочку в форме ЛНД. Покупаю женский журнал и вкладываю тайное послание меж страниц. Потом иду на почту и простой бандеролью отправляю на женевский адрес.
Отто задумался.
– Здорово, – наконец сказал он.
– Просто хотела, чтоб ты знал… – Зильке замялась. – Мы по-прежнему вместе. Субботний клуб. Пусть на мне эта форма, но верим мы в одно и то же.