– Где ты был, Оттси? – спросила Фрида.
– Гулял.
– Что это, у тебя рубашка в крови? – испуганно взглянула Фрида.
Пауль понял.
– Значит, все-таки сделал?
Отто лишь пожал плечами.
– Что сделал? – всполошилась Фрида. – Говори, что ты сделал?
Отто молча отошел к плите, цапнул краюху хлеба и поставил чайник на газ.
– Паули, что он сделал? – спросила Фрида. – Похоже, ты знаешь.
Теперь Пауль пожал плечами:
– Он и его дружки собирались избить штурмовика. Видимо, план исполнен.
– Ну спасибо. – Отто смазал краюху застывшим жиром. – Трепло.
– Все равно потом стал бы хвастать, – сказал Пауль. – Наверное, и перед Дагмар похвалялся.
– Оттси! – ахнула Фрида.
– И что, если так? Я этим горжусь! Слегка вломили сволочам, и они визжали как паршивые трусы. В следующий раз я сам уделаю хмыря. Один на один. Пришью. Нынче не стал, потому что Пауль канючил…
– Я не канючил, балда! – рявкнул Пауль. – Только сказал, что всем сделаешь хуже.
– Куда хуже-то? Теперь мы даже не граждане! В автобусах в нас плюют! Вышвыривают из магазинов. Каждый день пинают и шпыняют. Обзывают и лапают наших девушек. Всюду запреты, везде нельзя. У нас все отобрали! Все!
– Не ори, идиот! – прошипел Пауль.
Вольфганг и Фрида молча сидели за столом и смотрели на сцепившихся братьев.
– Правильно, Паули, шепчи! В собственном доме! Ты что, ослеп? Евреев заставляют пресмыкаться! Но вот один еврей взбунтовался. Нынче Дагмар улыбалась, потому что я чуть-чуть отомстил за ее отца. Когда последний раз ты видел ее улыбку? Евреям надо самим за себя постоять. Помощи ждать неоткуда. Нас все ненавидят, даже в тех странах, которые притворяются терпимыми. Только евреи помогут евреям! – Отто уже размахивал ножом. – Мне все обрыдло. Пойду прогуляюсь.
– Отто! – прикрикнула Фрида. – Ты никуда не пойдешь! Слушай меня. Надо поговорить.
Отто остановился. Братья переглянулись, посмотрели на мать. Что-то случилось. Перепалка стихла.
– Чего, мам? – покаянно спросил Отто.
Фрида смотрела ему в глаза. Время пришло.
– Оттси, сынок… мальчик мой любимый… Ты не еврей.
Братья ошеломленно замерли.
Первым опомнился Пауль:
– Как это? В каком смысле, мам?.. А! – Он просветлел. – В нашей родословной обнаружился гой! Ух ты! Мы метисы, мам? Некоторых метисов пускают в бассейн!
Фрида печально покачала головой:
– Речь не о тебе, Паули. Не о папе и не обо мне. Я говорю об Оттси. Прости, милый. Я не хотела, чтобы это вот так вышло наружу.
– Что? Что вышло-то? – И вновь вопрос задал Пауль. Отто молчал.
– Отто, родной, мы с папой больше жизни тебя любим. Ты это знаешь, правда? Вы с Паулем наши милые мальчики…