— Разумеется, — не без сарказма согласилась я. — Тебе лучше знать.
— Ты сегодня колючая, Яра, — заметил Бестужев.
— Может, я всегда такая?
— Тем интереснее, — улыбнулся он.
Ольга назначила встречу возле кафе, но Бестужев, взяв меня за руку, уверено повел внутрь. Сегодня там было оживленнее, однако на нас никто не обратил внимания. Да и знакомых лиц я не заметила. Только Ольга ждала нас за столиком в укромном уголке, за стеной из живых растений.
— Оль, привет. Яра, присаживайся. Кофе будешь? Ты вчера так толком и не попробовала ничего.
Мягкость в голосе и вальяжность манер Бестужева откровенно раздражали. Я заставила себя улыбнуться, но ответить ему не успела.
— Неси, — велела Ольга. — Все неси. И мне тоже.
Бестужев удивленно приподнял бровь.
— Не зли меня, — попросила Ольга. — Я и без того злая. Сам привел, сам забрал. Неси уже пончики! Плевать теперь на фигуру…
— Я ей сказал, что ты — моя, — пояснил Бестужев, обращаясь ко мне.
И, подмигнув, удалился.
— Я не его, — поспешно произнесла я. — Оля, я и без него… отказалась бы. Прости…
Она кивнула. И сказала со злорадством:
— Савка тебя бросит. Наиграется — и бросит. Вот тогда я и почувствую себя отмщенной.
— Оля, я нашла замену. Рыжую и…
— Где⁈ — Ольга подскочила. — Где она? Это правда?
— Правда, — подтвердил Бестужев, возвращаясь к столику с пустыми руками. — Сейчас все принесут. Яра, подвинься.
Он сел рядом со мной. И за плечи приобнял. Так собственнически, что меня передернуло.
— Не перегибай, — попросила я, сбрасывая с плеча его руку. — Мы не пара.
Ольга смотрела на нас задумчиво.
— А я, пожалуй, тебя понимаю, — сказала она Бестужеву. — Все какое-то… разнообразие.
— Оля, пожалуйста… — Он взглянул на нее с упреком.
— Молчу, молчу. — Она откинулась на спинку диванчика, скрестила на груди руки и перевела взгляд на меня. — Яра, имей в виду, чем сильнее ты сопротивляешься, тем сильнее его интерес.
— Оля! — воскликнул Бестужев.
— Пойду, пожалуй. — Я поднялась и легонько толкнула его в плечо. — Пропусти.
Бестужев с места не сдвинулся, зато свирепо уставился на Ольгу. Она закусила губу, в глазах блеснули слезы.
— Оля, тебе нужна помощь или ты сдалась? — тихо прорычал Бестужев.
— Нужна… — прошептала она. И вскочила: — Я сейчас вернусь. А ты… расскажи ей всё.
— Всё? — уточнил он. — Ты уверена?
— Лучше ты, чем кто-то другой! — выпалила Ольга и, схватив сумочку, убежала.
— Она… ушла? — спросила я, так как Бестужев продолжал сидеть, как каменное изваяние: молча и неподвижно.
— А? — Он словно очнулся. — Нет. Макияж в дамской комнате подправит и вернется. Яр, сядь, пожалуйста.