Я перевела дыхание и отвернулась. Странно, но обида лишь усилилась. От того, что забота Бестужева — мнимая? Так беспокоятся о любимом человеке, чувствуя его настроение. Но между нами нет ни любви, ни каких-то иных отношений.
И не надо! Но вести себя так, будто я что-то для него значу, некрасиво.
— Яра, ты расстроена. Ты нервничаешь. — Голос Бестужева определенно звучал мягче, однако смотреть ему в глаза не хотелось. — Ты зла на какую-то… рыжую и приезжую… настолько, что хочешь ее наказать. Я ведь прав?
Я кивнула.
— Так расскажи мне о ней.
— Расскажу. — Я упорно смотрела перед собой, избегая его взгляда. — Если перестанешь делать вид, что я тебе небезразлична.
— Ты мне небезразлична.
— С каких пор?
Я повернулась к Бестужеву. Насмешливый взгляд, кривая улыбка на губах. И как я не сообразила, что он попросту издевается?
— С тех пор, как мы познакомились, Яра.
Говорить он мог, что угодно. Меня уже отпустило. Я повелась на его провокацию, потому что Клава, чтоб ей пусто было, меня довела.
— Мы не опоздаем? — поинтересовалась я холодно. — Поезжай, я расскажу по дороге.
Он фыркнул, заводя мотор. И мне показалось, что на его лице промелькнуло… сожаление? Ну да, оно. Бестужеву не удалось продолжить игру по своим правилам.
В нескольких словах я живописала знакомство с Клавдией и ее утренние «развлечения».
— Виконтесса Домбровская? — уточнил Бестужев.
— Не подходит, потому что аристократка? — хмыкнула я. — Прости, не подумала.
— Я этого не говорил. Пытаюсь вспомнить, как она связана с баронессой Левкиной.
— Э-э…
— Вера Васильевна, — произнес Бестужев чуть ли ни с упреком. — Директриса твоей гимназии.
— А-а-а…
Откровенно говоря, это меня вовсе не интересовало. Николай Петрович не успел рассказать мне о гимназии, а Ларисе Васильевне было уже не до того.
Бестужев задумчиво постукивал пальцами по рулю, размышляя о чем-то.
— Вспомнил, — сказал он, наконец. — Граф Домбровский — двоюродный племянник троюродной сестры жены отца кузины мужа Веры Васильевны. То есть, они не родственники по крови.
— Тебе позавидовать или посочувствовать? — впечатлилась я. — Это феноменальная память или годы зубрежки?
— Сомневаюсь, что баронесса знает о племяннице, — продолжил Бестужев, проигнорировав мой вопрос. — Но даже если так, происхождение этой… Клавдии… роли не играет. Ты права, обсудим с Ольгой. Если она согласится, нужно как-то их познакомить.
— О, за этим дело не станет. Уверена, она с радостью согласится оказать услугу роду Романовых.
— Но ты не сможешь просто сказать, что Ольге требуется услуга от Домбровских, — возразил Бестужев. — Все должно выглядеть естественно.