— Да ты спишь совсем, — усмехнулся Александр Иванович, взглянув на меня. — Яра, сосредоточься, пожалуйста. И отвечай честно. Ложь я почувствую.
Я кивнула.
— Это твое первое проклятие?
— Ага.
— Ты понимала, что делаешь?
— Я точно понимала, что меня это все достало. Сотворила ли я проклятие осознанно? Нет. Оно… само. Я и не знала, что получится. У меня четверка. Предельная четверка.
— Шесть с потенциалом роста.
— Что?
— И способности эспера в перспективе.
— Кого?
— Эспера, — повторил Александр Иванович. — Странная ты девочка, Яра. Телефон секретного отдела службы имперской безопасности знаешь наизусть. А кто такие эсперы… не слышала?
— Я же говорила, кто сказал… — вскинулась я.
— Тише, тише, — перебил меня он. — Я помню. У младшего княжича Шереметева длинные уши. И длинный язык.
— Ему ничего за это не будет? — спохватилась я. — Я думаю… он просто хотел помочь… потому что я… потому что меня…
— Он не сделал ничего плохого. — Александр Иванович не спускал с меня внимательного взгляда. — Он хотел помочь, ты права. И он помог. И ты ни в чем не виновата. Ты защищалась, я тому свидетель. Но, Яра, запомни на будущее. Если вновь кого-то проклянешь, это тебе с рук не сойдет. Сейчас ты не понимала собственной силы, защищалась, действовала на эмоциях. Но если захочешь повторить, это расценят, как злоумышленное преступление.
— Я поняла. А если мне вновь придется защищаться?
— В тот приют ты не вернешься, если ты об этом.
— В другом будет иначе?
— Зависит от тебя. Но сомневаюсь, что ты будешь жить в приюте.
— А где же еще?
Александр Иванович рассмеялся.
— В этом кабинете вопросы обычно задаю я, странная девочка Яра.
— Ничего не странная, — пропищала я капризно, старательно изображая обычного ребенка. — Я устала. Вы же и сами все обо мне знаете.
— Ладно, кто такие эсперы, я тебе позже расскажу. Сейчас хорошо бы проклятие снять.
— И не подумаю! — воскликнула я.
— Яра…
— Они сами виноваты!
— С этим сложно спорить, — согласился Александр Иванович. — Но проклятие надо снять.
— Вот сами и снимайте!
— Так… оно твое. Ты его сотворила, тебе и…
— Думаете, я знаю, как⁈
— Желание, Яра. Искреннее желание.
Вот с ним у меня проблемы. И Александр Иванович, похоже, это прекрасно понимал, потому что подошел ко мне, погладил по голове и произнес почти ласково:
— Надо, Яра. Не бери этот грех на душу. А хочешь, давай поменяемся? Ты снимешь проклятие, а я исполню любое твое желание.
— Любое? — поинтересовалась я не без ехидства.
— Все, что в моих силах, — пообещал Александр Иванович.
Вернуть мне родителей точно не в его власти. А из возможного… о чем бы попросить? Интуиция подсказывала, что мелочиться не стоит. Но…