— То есть, ошейник больше не нужен? — удивилась я.
— Не нужен.
— А вы кто? То есть… я знаю, кто, но как вас зовут?
Мужчина усмехнулся и оставил мой вопрос без ответа.
— Курсант Бестужев, — обратился он к Саве. — Проводите девушку.
После этого он шагнул в кусты и растворился в темноте.
— Ты как? Идти можешь? — спросил меня Сава.
— Смеешься⁈ — возмутилась я.
Сделала шаг и покачнулась. Он усадил меня в машину, нашел ошейник и сел за руль. Карамелька настойчиво тыкалась носом в ладони. И, кажется, просила она не ласку. Я и сама вдруг поняла, что сильно проголодалась.
— Еще не очень поздно, я знаю кафе, что еще работает. Поедем туда, — сказал Сава, не смотря в мою сторону.
— Домой, — попросила я.
— Хватит спорить.
Он произнес это негромко, но плеснуло раздражением.
— Время, — пояснила я. — У меня комендантский час.
— В ночь испытания тебя это не остановило.
— Так лестница была. У Клавы.
Сава чертыхнулся и завел мотор. Через несколько минут мы остановились у дома, где я жила.
— Тебя покормят? — спросил он.
— Найду что-нибудь.
— Например, веревку?
— Э-э… Зачем?
— Спустишь из окна. Пакет привяжу. С едой, — проговорил он с выразительными паузами.
Кажется… Нет, определенно. Его раздражала моя глупость. И что делать? В очередной раз просить прощения? Есть один прекрасный способ не доставлять людям неудобств. Думать головой прежде, чем что-то делать. Просчитывать наперед последствия любого поступка.
— Яра, дальше будет легче, — терпеливо произнес Сава, так как я молчала. — Сила стабилизировалась. Это был последний скачок. После него нужно хорошо поесть, ты потеряла много энергии. И химеру покормить, она тоже голодна. Прекрати винить себя, ты ни в чем не виновата.
Виновата. И мы оба это знаем.
Карамелька раздраженно куснула меня за палец. Как бы она в таком состоянии не опустошила холодильник Антонины Юрьевны.
— Подождешь? Я быстро, пара минут, — сказала я. — Карамелька, остаешься здесь!
Хозяйка дома не спала, гладила на кухне белье. Да уж, ей определенно не до ужина.
— Антонина Юрьевна, мне надо срочно отвезти кошку к врачу, — выпалила я. — У нее рвота, она в машине у Савы. Я только предупредить, что вернусь поздно. Прошу прощения, иначе никак!
Ложь во спасение? Нет, это меня не оправдывает. Просто из двух зол я выбираю меньшее.
Сава ни о чем не спрашивал, и я молчала. Я хотела сказать многое, но все свелось бы к тому, чего я поклялась избегать. Он накормил нас с Карамелькой и отвез обратно домой. Хотелось спать, свернувшись клубочком, как это делала химера у меня на коленях.
— Не вставай завтра на пробежку, — произнес Сава на прощание. — Я прикрою.