— Почему вы решили, что что-то случилось? — Савелия вдруг осенило, что повод для позднего звонка у Александра Ивановича все же есть. — Ну, она с Матвеем пришла. Они теперь вроде как вместе. Олька, естественно, психанула. Но скандала не было. Драки или дуэли — тоже.
— Как же меня достали эти ваши треугольники, — пробурчал Александр Иванович. — Ладно, отбой.
— Нет, подождите! — Савелий вцепился в трубку мертвой хваткой, будто это могло удержать Александра Ивановича на линии. — Почему вы позвонили? Что с Ярой?
— Яра вернулась домой, переоделась и отправилась к заливу, — устало произнес он. — Сидит на берегу уже второй час. Не переживай, утопиться ей не дадут.
— А Матвей?
— Матвей давно в расположении.
Естественно! Довел девчонку своей правдой — и в кусты!
— Где Яра? Я подъеду, поговорю с ней.
— Не надо.
— Надо, — возразил Савелий. — Мы нехорошо расстались.
Александр Иванович возражать не стал.
Яру Савелий нашел легко. Она плохо знала окрестности и выбрала место, где они бывали вместе. Он набросил ей на плечи легкое одеяло, прихваченное из машины. Яра не шевельнулась.
Что она чувствует, Савелий не ощущал. Блок надежно прятал и его, и ее эмоции. Снять? Но на нее обрушится вся эта дрянь…
— Мяу, — сказала химера, переползая на плечо Яры.
Савелий сунул ей булку, купленную по дороге. «Ты… помоги ей, ладно? — попросил он мысленно. — Приглуши…»
Рассказать кому, что он с химерой телепатически разговаривает — засмеют. Те, если и понимали кого, то лишь хозяина.
— Сава, прости, что меня не было рядом, — произнесла Яра, все так же глядя на залив.
Что она там видела, в темноте? Загадка.
Савелий опустился рядом с ней на песок. И как не замерзла? Хотя, о чем это он. Конечно, замерзла. Не замечает холода, потому что расстроена.
— Александр Иванович запретил тебя беспокоить, — продолжила она ровным голосом. — Я хотела спросить у Ольги, но она меня избегала. И к телефону не подходила. И ты… не подошел.
— Я не мог, — выдавил Савелий. — Это ты… прости.
Он снял блок и ощутил пустоту. Яра в блоке? Что ж, тут он бессилен. Мгновение — и Савелий понял, что ошибся. Это внутри Яры разлилась пустота. Или, вернее, опустошение. Плохо дело.
— Плакала? — спросил он. — Яра, я уже говорил, ты не виновата. Скоро это пройдет. И в том, что ты выбрала Матвея, тоже нет твоей вины. Я не буду Олей. Встречайтесь, наслаждайтесь друг другом. Александру Ивановичу я сам все объясню.
— Матвей такой благородный, что тошно, — выдала Яра. — И от твоего великодушия тошно.
Она поежилась.
— Пойдем в машину? — предложил Савелий. — Там печка есть. Ты замерзла.