— Нет ничего слаже, чем запрет? — усмехнулась я.
— Ты права, это подстегнуло мое любопытство. Информацию я собирал по крупицам. И, в основном, до поступления в кадетский корпус. Не буду пересказывать, какие разговоры мне удалось подслушать, но…
Он вздохнул, и я вновь почувствовала неуверенность и легкий страх. Не свои, Матвея.
— Не говори, если не хочешь, — предложила я. — Того, что уже сказано, вполне достаточно. И я пойму, если ты… — Я запнулась. — Вернее, понимаю, что от меня лучше держаться подальше.
— Яра, ты не о том думаешь, — произнес он с досадой. — Выслушай, хорошо?
Я кивнула, подбирая языком капельки мороженого. Вкусное. Почему-то уличные стаканчики всегда казались мне слаще шариков из элитных кофеен.
— В общем, из разговоров я понял, что мой дед имел какое-то отношение к тому, что случилось с твоим родом.
Я замерла, боясь пошевелиться. Неужели узнаю что-то новое⁈
— Тогда, в Москве… Дед вроде бы повез меня туда на каникулы. На самом деле, он искал тебя. Вернее, тебя уже нашли по его просьбе. И мне тогда сказали, что Николай Петрович спас тебя, потому что детдом был где-то рядом, и тебя привезли в ближайшую больницу. Но этот детдом располагался в пригороде.
Совершенно этого не помню. Будто стерто из памяти.
— Так что, к Николаю Петровичу тебя, похоже, привез дедушка, — продолжил Матвей. — С моим полетом с дерева это просто совпало.
Интересно, но… бесполезно. Если бы дед Матвея хотел меня убить, то не спасал бы. Может, он хорошо относился к моему отцу?
— Большая часть земель Морозовых отошла Шереметевым. Яра, капает же!
Спохватившись, я отставила руку с мороженым. Со своего Матвей бумажку не снял, но и оно подтаяло.
— Сейчас дам платок…
— Не надо, — сказала я. Вроде бы никто не смотрит в нашу сторону. — Карамелька…
Химера слопала остатки лакомства мгновенно.
— Надо было и ее угостить, я не догадался, — огорчился Матвей. — Отдам ей свое, ты не против?
— Карамелька очень даже за, — заверила я его. — Так что там, насчет земель?
С мороженым Матвея Карамелька расправилась так же быстро.
— Земли, заводы… У Морозовых в собственности нефтяные месторождения были, там три завода, в том числе нефтеперерабатывающий. Ты знала?
— Матвей, откуда? — вздохнула я. — От меня все скрывают.
— Отец твой инженером-конструктором был, а нефтью его двоюродный брат занимался. Еще станкостроительный завод, тоже с добычей нефти связанный. Еще виноградники и вино-коньячный завод. И консервный.
— И все это теперь принадлежит Шереметевым, — заключила я. — Замечательно. Мне-то что с того?
— Яра, Шереметевы — мой род, — тихо произнес Матвей. — И это я пойму, если ты не захочешь со мной общаться.