— Матвей…
Я остановилась, пожалуй, не в самом удобном месте. Людской поток был таким оживленным, что меня пару раз успели толкнуть, прежде чем Матвей уволок меня с середины тротуара к крыльцу булочной. Карамелька спряталась под пальто, высунув наружу мордочку.
— Не лучшее место для разговора, — сказал он.
— Ты специально пригласил меня туда, где невозможно поговорить? — огрызнулась я.
— Думаешь, я много мест знаю, куда можно пригласить девушку? — Он прищурился. — Здесь, хотя бы, меньше шансов попасться кому-то на глаза.
— Ты кого-то боишься? От кого-то прячешься? Или не хочешь, чтобы нас увидели вместе? — выпалила я. И продолжила, не дав ему ответить: — Прости, что не предупредила сразу, но за мной следят после нападения собаки. Если Александр Иванович все тебе рассказал, то не надо объяснять, почему. И ты мог бы сразу сказать, что не хочешь меня видеть, потому что я… — Голос пришлось понизить до шепота. — … дочь преступника.
Теперь обиделся он. Я чувствовала это так же ясно, как собственную злость. И Карамелька недовольно заворчала, прячась под пальто целиком.
— Яра, о том, чья ты дочь, я знаю уже много лет. — К чести Матвея, держался он спокойно. — Вот в чем заключается интерес моего дяди, не знал. Зато теперь понятно кое-что другое.
— Знал? Откуда? — удивилась я. — Только не говори, что и с тобой мы в одной песочнице играли!
— Это навряд ли. — Он улыбнулся. — Я в детстве босяком рос, с детьми из семей аристократов не общался вовсе. Да и потом недолго. После нашей встречи дед определил меня в кадетский корпус. Но я хотел поговорить не о себе…
— Вот так, посреди улицы? — перебила я его.
— Давай вернемся на набережную, там тише.
У Фонтанки, и правда, шум улицы почти не был слышен.
— Будешь мороженое? — предложил Матвей.
Я неопределенно повела плечом, он принял это за согласие и купил два стаканчика у мороженщика с тележкой. Мы расположились на свободной скамейке, с видом на реку.
— Кто бы за тобой не следил, он не стоит рядом, — сказал Матвей. — И не услышит наш разговор. В кафе же столы расположены так близко, что музыка не заглушает слова.
— Ты говоришь так, будто собираешься доверить мне государственную тайну.
— Клятву о неразглашении я не давал. И мог бы промолчать, но по определенной причине не хочу, чтобы между нами были секреты. Во всяком случае, с моей стороны.
— По какой причине? — тут же поинтересовалась я.
— О ней позже. Ты спросила, откуда я узнал, что ты — дочь боярина Морозова. Подслушал. Дедушка позволил мне навестить тебя в детском доме, но после и он, и дядя… да, тот, который Александр Иванович. Они отказались говорить, что с тобой стало. И запретили вспоминать о тебе.